Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
— Что? — повернулись к нему одновременно Кристина и Эльза. — Что мог писатель оставить на бумаге? — пожал плечами Ритвелд. — Что мог художник оставить на обрывке холста? Композитор — на нотном листе? Текст, картину, музыкальную фразу… Отрывок из нового романа. Верно? Манн кивнул. Он обнаружил перед собой стакан апельсинового сока, отпил несколько глотков, непроизнесенные слова сами собой отлепились от егогортани, и голос свой он услышал со стороны, будто из радиоприемника, вместе с какими-то помехами — шипением, шорохами, потрескиванием, он понял, что это болит голова, и действительно: посторонние звуки сразу преобразовались в болевые ощущения, заломило в затылке, в висках запульсировало… — Да, — сказал Манн. — Отрывок. Текст, написанный от руки. «Я вошел в комнату и увидел себя, высунувшегося в окно и смотревшего, как уходила по улице женщина, которую я любил и от которой сам отказался, не представляя, как этот поступок отразится на моем душевном состоянии…» — Корявая фраза, — поморщилась Кристина. — Впрочем, тут он весь, какой был… «Я любил… мое душевное состояние…» А что переживала женщина… Что там дальше? — «Я ненавидел ее, я ненавидел себя, я не мог больше терпеть и подошел к себе сзади, и, Господи, с каким наслаждением я склонился над собой и опустил раму себе на голову, звук был глухим и очень громким, я ощутил невыносимую боль в затылке, будто нож гильотины упал на мою шею…» — Вы так точно все запомнили? — подал голос Эдуард, Эльза взяла мужа за руку и взглядом заставила замолчать. — У Тиля фотографическая память, — сказала она. — А дальше? — Ничего, — сказал Манн. — Обрыв строки. Мейден привел меня в свой кабинет, сначала он не хотел показывать, читал сам, но потом все-таки… А я сказал: «Это должно быть в его компьютере. Вы проверяли его компьютер, старший инспектор?» Конечно, они искали файлы, записанные в последние часы перед происшествием… Ничего интересного, по словам Мейдена. Ничего, что могло, по его мнению, иметь отношение к делу. Текст, который… Он действительно из романа. «Ты и я — слово единое». — Это же старый роман! — воскликнула Кристина. — Ему лет десять, я его читала еще в институте и не думала, что когда-нибудь… Она прикусила язык, но мысль не могла закончиться на середине, и Манн, конечно, уловил окончание, а может, сам заполнил возникшую пустоту: «…буду спать с этим человеком…» — Да, — кивнул он. — Старый роман. Фраза прозвучала двусмысленно, и Манн отвернулся. — Там не было этой фразы! — Была, — сказал Манн. — Мейден потащил меня с собой в дом Веерке, мы вошли через черный ход, поднялись по винтовой лестнице, и я опять испытал… это было как новое déjà vu… Мейден искал в компьютере, а яна полках, и нашли мы одновременно — файл с текстом и фотографией, а еще книжку, довольно потрепанную… — Фотография? — спросила Кристина. — Да. Густав Веерке сфотографирован сзади, он наполовину высунулся в окно, а фотограф подошел почти вплотную, и понятно, что аппарат у него в левой руке, а правую он протянул и сейчас нажмет на шпингалет… Цифровая фотография, это мы с Мейденом сразу поняли по величине разрешения, 72 пиксела на дюйм, если бы Веерке сканировал с бумажного снимка, разрешение было бы выше. — Дата, — сказал Ритвелд. — Там стояла дата? — Конечно, — кивнул Манн. — Фотография была записана на диск за две недели до… Нет, не до того вечера… За две недели до выхода книги. Девять лет назад. И в книге мы эту фразу быстро нашли. Она из сна главного героя, он просыпается, понимает, что видел кошмар… Больше об этом в книге ничего нет. |