Онлайн книга «Искатель, 2005 №1»
|
Алеша был уже в костюме, при галстуке и благоухал папиным одеколоном, когда в прихожей раздался звонок. Это его озадачило: отец явно еще не успел добежать до гастронома, мама возвращается с работы только в четыре… Неужели Наташа не выдержала и приехала раньше обещанного? Он рванулся к двери, распахнул ее и увидел на пороге нарядно одетую пожилую женщину. — Вы к кому? — К тебе, миленький, — сказала она. — Баба Клава! — изумился Алеша. — Боже мой, я вас и не узнал… Как вы меня нашли? — Так Наташенька адрес оставила. Она собиралась к тебе дневной электричкой, а я решила пораньше. Я пришла тебя поблагодарить: кабы не ты, внучек, сгнила бы в психушке… — Баба Клава покачала головой. — Вот ведь судьба: живой внук есть, а внучком называю чужого человека. Ты уж не обижайся на старую. — Да что вы, — смутился Алеша. — Проходите, что ж мы на пороге-то. Она просеменила в гостиную и остановилась, оглядываясь. — Красиво у вас. Просторно, потолки высокие… Это правильно, когда честные люди хорошо живут, а то можно подумать, будто все деньги только у прощелыг, вроде моего Вовки, — она вздохнула. — Жить-то с Наташей думаете отдельно от родителей, или как? Не все же их теснить. Да уж, хмыкнул про себя Алеша, только где денег взять… — Вот я и подумала: подарю-ка я вам дом. — Дом? — он слегка опешил. — Ну, не мою избушку на курьих ножках, само собой, зачем она вам. Я имею в виду нормальный дом, на Адриатике, к примеру, или на Кипре. Там, говорят, круглый год лето и фрукты дешевые. У вас же обязательно будет маленький, а ему фрукты нужны в первую очередь… Дом, я думаю, ты сам подберешь какой понравится. А деньжат я подкину. — Погодите, — он отчаянно потряс головой (или я двинулся умом, или весь мир). — Откуда у вас… — Милый, да ведь КЛАД!— она счастливо улыбнулась. — Под моим фундаментом. Или забыл? — Клад… Клавдия Никаноровна, так ведь там ничего не нашли! Саперы искали с детектором… Она отмахнулась. — Что они понимают, твои саперы. Сам подумай,не мог же он меня обмануть: родная кровь как-никак. — Да кто?! Но старушка уже не слушала — она, мечтательно улыбаясь, слушала только саму себя, и только сама себе была интересна и понятна, единственная близкая подруга, единственная на Земле собеседница, остальные были или безнадежно глупы, или просто разговаривали на ином языке… — Сколько людей на это золото зуб точили, страшно подумать. И Вовочка мой, и жена его, каракатица, прости господи, и доктор в психбольнице… Всем оно покоя не давало. Даже Оленьке, моей соседке, и то… — Оленьке? — переспросил Алеша. — Ольге Григорьевне? — Да, милый. Жалко, что пришлось убить ее, я не хотела ей зла. Ему показалось, что он ослышался. Что-то она сказала — что-то невероятное, ошибочное, совершенно нелогичное… Чувствуя внезапную темень в глазах, он на всякий случай уточнил: — Вы убили Ольгу Григорьевну? 8 Странно, но ничего не изменилось вокруг. Ночь не затмила день, во дворе, за открытой настежь форточкой, по-прежнему гомонила ребятня, звонко шлепал мяч об асфальт и перебивали друг друга считалки. На обоях весело плясали солнечные зайчики, отражаясь от массивного шкафа с посудой, с гарнитуром чешского стекла (папа выставлял его на стол в особых случаях, когда ожидался наплыв дорогих гостей), и по-прежнему двое сидели на диване: принаряженная и исполненная сознания важности момента старушка, светившаяся счастьем и умиротворенной мудростью, а юный внук внимал ей со всем почтением, изредка кивая головой… |