Книга Искатель, 2004 № 05, страница 27 – Журнал «Искатель», Андрей Ивахненко, Андрей Дышев, и др.

Я взял в руки мобильник.

— Сергеич, я еду в Кажму.

— Ты еще не угомонился? — спросил Сергеич усталым голосом.

Я слышал приглушенные звуки кухни: бряцала посуда, кричали дети, громко ругалась женщина.

— Я тебя ни о чем не прошу, — сказал я. — Просто ставлю в известность.

— И что мне прикажешь с этой известностью делать? Как заботливая мамаша поглядывать на часы и пялиться в окошко, ожидая, когда ты вернешься?

Я пожалел, что позвонил ему. Но было поздно. Сергеича понесло.

— А если ты не вернешься к указанному сроку, я должен буду кусать от волнения ногти, обзванивать морги и срывающимся голосом описывать твои приметы? А потом бегать с фонариком по лесам, отыскивая твой труп?

— Ничего ты не должен, — едва разжимая зубы, ответил я. — Сиди спокойно на своей кухне и жри котлеты!

Как ни странно, на мою грубость Сергеич отреагировал спокойно:

— Знаешь, Вацура, уж если ты считаешь себя смелым и самостоятельным, то оставайся таким до конца и не бойся исчезнуть бесследно. Делай что хочешь и не вешай на меня свои проблемы.

Я пожелал ему спокойной ночи, а он мне — счастливой дороги. После такого разговора я уже не мог свернуть направо, откуда холодный ветер доносил запах моря. Педаль газа скрипнула под моей ногой. Колеса, вымазанные в жирной глине, с визгом закрутились под машиной и несколько мгновений не могли сдвинуть ее с места.

Упрямство было моим титульным качеством. Если я не знал, как поступить, то поступал так, чтобы сделать кому-нибудь назло.

По дороге я заехал к Стасову, редактору районной газеты, в которой я вел хронику происшествий, и попросил его отправить меня в командировку.

— Какая командировка, Кирюша! — ответил Стасов, почесывая боцманскую бородку. — Весь командировочныйлимит съеден еще весной.

— Я поеду за свой счет, — пояснил я. — Мне от тебя нужна только бумажка с печатью.

— Бумажку я тебе, конечно, дам, — ответил Стасов и потащил меня в комнату, в которой громко работал телевизор. — А к чему такая спешка? Почему не хочешь подождать до завтра?

— Потому что я еду прямо сейчас.

На вопрос Стасова отвечать было вовсе не обязательно, но коль черт дернул меня за язык сказать, что я еду прямо сейчас, то отступать уже было некуда. Я знал, что назло самому себе поеду в Кажму сразу же, как сяду в машину. Хороший у меня характер.

Стасов представил мне своего отца, высохшего голубоглазого старика, который встретил меня с искренней радостью, хотя видел впервые. Старик засуетился, попытался усадить меня в продавленное кресло, в котором только что сидел сам, и принялся расспрашивать о погоде.

Мне пришлось вести беседу, в то время как Стасов, надев очки, стал заполнять на пишущей машинке командировочное удостоверение.

— Куда собрался? — спросил он, вручную передвигая валик каретки.

— В Кажму. О школе хочу написать, — произнес я скучным голосом и стал расспрашивать старика о его самочувствии, пенсии и льготах для ветеранов.

Стасов не стал прерывать нашу беседу ненужными вопросами, выписал мне командировку на пять дней, а ее цель обозначил как «сбор материала для статьи о проблемах педагогической подготовки учителей». Затем впечатал свою фамилию, размашисто расписался и поставил печать.

— К бабе? — спросил он, протягивая мне командировочное удостоверение и хитро заглядывая в глаза.