Книга Искатель, 2004 № 05, страница 21 – Журнал «Искатель», Андрей Ивахненко, Андрей Дышев, и др.

Я потряс диктофон перед ухом. Внешне он выглядел исправным, и его электрические потроха не бряцали, как в погремушке.

— Вы хорошо искали рядом с машиной? — спросил я.

Молодой человек скривил губы и вытер рукавом белого халата свой каплеобразный нос.

— Лично я ничего не искал, — ответил он занудливо. — Я принял и сдал — вот все мои дела. Расписывайтесь в получении и уходите. Это морг, гражданин, а не магазин.

Я хорошо помнил, что дал Лешке диктофон с кассетой. Конечно, он мог записать ее до конца и вынуть из диктофона. И спрятать, скажем, во внутреннем кармане куртки. Но дорожный патруль наверняка проверил карманы несчастного в первую очередь.

Мне стало немного не по себе, будто отчетливо осознавал, что меня обманывают, но никак не мог понять, в чем именно заключается обман. Юноша в белом халате начал нетерпеливо шмыгать носом и вздыхать. Я с щелчком закрыл крышку диктофона и кинул его в сумку. Юноша заметил мою рассеянность и снисходительно улыбнулся.

— Это ничего, — сказал он, намереваясь меня успокоить. — Многие вообще в обморок падают.

Я взял со стола часы с разорванным металлическим браслетом. Стекло было разбито, и его покрывали белые нити, напоминающие щупальца медузы. Маленькая стрелка остановилась между единицей и двойкой. Минутная соскочила с оси и застряла где-то между стеклом и циферблатом.

— Не идут, — пояснил юноша, упираясь в стол растопыренными пальцами, которые побелели от напряжения.

Я взял Лешкин мобильный телефон.Если бы не чехол, трубка рассыпалась бы в моих руках. От страшного удара она напоминала детали детского конструктора, упакованные в прозрачный полиэтиленовый пакетик.

— Вдребезги, — прокомментировал юноша.

По этим вещам я теперь мог судить о том, во что превратилось тело несчастного Лешки. Я опустился на стул. Колено мелко дрожало.

— Понимаю, — с чувством произнес юноша и посоветовал: — Постарайтесь дышать полной грудью и не задерживать дыхание.

Следом за раздробленным мобильником я положил в сумку расческу, электробритву с вилкой, которая была обмотана изолентой, обмылок в мыльнице и зубную щетку с растопыренной редкой щетинкой.

— Это тоже забирайте, — сказал юноша, придвигая ко мне последнее, что осталось из Лешкиных вещей, — плоскогубцы.

Среди стандартного «командировочного» набора плоскогубцы смотрелись как инородное тело. Я взял их и стал рассматривать с таким видом, словно пытался угадать их предназначение. На пластиковой ручке каким-то горячим и острым предметом были выжжены инициалы: «Я.Н.»

— Разве это его плоскогубцы?

— Их нашли рядом с трупом, — ответил юноша безапелляционно, словно обеспокоился, что я откажусь забирать последнюю вещь, принадлежащую погибшему.

— Только это и все? Может, были еще какие-нибудь инструменты?

— Может быть. Но их не нашли.

Я клацнул плоскогубцами перед самыми своими глазами. Из узкой металлической пасти инструмента вывалилась крохотная чешуйка засохшей зеленой краски. Лешкина «Нива» тоже была зеленого цвета.

Плоскогубцы полетели в сумку. Я тупо смотрел на опустевший стол. Из Лешкиных вещей я не получил самого главного, из-за чего потом могут возникнуть проблемы. Дело в том, что Лешка поехал в Кажму со своим служебным пистолетом. Куда он подевался? Хорошо, если милиция нашла его в покореженной «Ниве» и вернула в оружейное хранилище. А если не нашла? Начнут искать оружие где только можно. Вызовут меня на допрос, станут выяснять, брал Лешка с собой в Кажму «Макаров» или оставил его в офисе, и по этому поводу проведут в агентстве обыск. Короче, начнется головняк.