Онлайн книга «Искатель, 2004 № 05»
|
— Что значит — остался бы жив?! — заорал я и схватил его за мосластый локоть. Сергеич перевел взгляд на мое плечо, будто по нему ползла омерзительная гусеница, и процедил: — Это значит, что твой Леша в морге. — В морге?! Сергеич болезненно поморщился, посмотрел по сторонам и подтолкнул меня к мокрому кустарнику. — Ты чего орешь? — зашипел он, поднеся свой костлявый кулак, похожий на ржавую шестеренку, к моему лицу. — Прикрой рот! Дюдики хреновы… С вами связываться — себе в убыток… Мокрая ветка шлепнула меня по лицу. Я провел ладонью по губам. — Ну, Сергеич, — пробормотал я, — с такой новостью ты бы лучше в море утопился… — Я хорошо плаваю, — ответил он. — А в машине всегда пристегиваю ремень безопасности. И, в отличие от вас, придурков, своевременно прохожу технические осмотры… Связался же я с вами! Какого черта вы нарушаете правила эксплуатации автомобилей? Наверное, Сергеич брызгал слюной, но из-за дождя этого не чувствовалось. Я не мог поверить в то, что Лешки уже нет в живых. Еще позавчера утром я видел его в офисе. Он готовил кофе на электроплитке и нечаянно перевернул турку. Головокружительный запах не выветрился до сих пор. — Разве он собирался вернуться из Кажмы сегодня? Ты ничего не напутал? Ты уверен, что он в морге? — Купи лейкопластырь и заклей им себе рот! — злобно посоветовал Сергеич и снова оглянулся. — Я только что вернулся с опознания. Не дай Бог ты кому-нибудь скажешь, что это я отправил Лешку в Кажму! Меня в это дело не впутывай. О «субботниках» ни одна собака знать не должна, понял? Запомни: он поехал туда по своим личным делам. Никакого письма из Кажмы я тебе не передавал. Кстати, где оно? Чернота залила мою душу. Я смотрел на бушующее море с пятнами грязной пены. Тяжелые волны методично накатывали на пустынный пляж… Лешка хотел стать «моржом» и пытался купаться в море круглый год. Однажды в январский шторм он на спор поплыл к буйку. Я с трудом вытащил его из-под воды. Потом он месяц лежал в больнице… Я судорожно сглотнул, стараясь справиться с приступом удушливой жалости к своему неудачливому компаньону. — Ты меня слушаешь? — спросил Сергеич и, стукнув меня кулаком в грудь, пытливо заглянул мне в глаза. На кончике его носа висела мутнаякапля. Я тупо смотрел на нее и ждал, когда она упадет. — Слушаю, Сергеич, слушаю. — Давай дуй в свой дурацкий офис и найди это письмо. Если на нем стоит регистрационный штамп отделения милиции, то немедленно принеси его мне. Лично в руки! Если штампа нет — сожги. Задача ясна? Сергеич думал только о себе. Своей нарочитой грубостью он пытался прикрыть трусость. У меня из головы не выходил Лешка, а Сергеич был озабочен своей репутацией. Я мчался в больницу по встречной полосе, включив дальний свет и пронзительно сигналя, чего никогда бы не сделал благоразумный опер Сергеич. Летящие на меня машины, издали завидев мой «жигуль», похожий на болид, съезжали на обочину. Люди, стоящие на тротуаре, шарахались в стороны, когда из-под колес моей машины вылетали струи воды. Но я не обращал на все это внимания. Чувство вины с каждой минутой все больше наполняло меня, и я мысленно спрашивал себя: что я мог сделать, чтобы этой беды не произошло? То, что случилось с Лешкой, не укладывалось в моей голове. Я всегда считал его самым бестолковым и посредственным сотрудником, который хорошо умел разве что сваливать на меня свои проблемы. Но сейчас, когда его не стало, мне показалось, что произошла катастрофа и теперь не только развалится мое детективное агентство, но и вообще вся моя жизнь пойдет наперекосяк… |