Книга Искатель, 2004 № 05, страница 12 – Журнал «Искатель», Андрей Ивахненко, Андрей Дышев, и др.

— Что здесь? — тронул он за локоть, стоящего к нему спиной мужчину.

— Да женщина, — ответил тот, заметно оживляясь. — Выскочила из турагенства — в ларек, наверное, торопилась, — а тут, как на грех, обалдуй этот из-за поворота. Ну, и… — Тут мужичок развел руками, давая тем самым понять, что ничего больше объяснять не следует. Все и без того должно быть предельно ясно.

Ни слова не говоря, он оттолкнул собеседника в сторону, проигнорировав его слабые протесты, и принялся энергично работать локтями, пробиваясь к эпицентру скопления людей.

Сначала он увидел неестественно подломленную ногу, обутую в знакомый сапог и прикрытую полой знакомого ему плаща. Затем его взгляду открылся весь плащ, и, наконец, он увидел ее лицо. Лицо, которое он целовал не далее чем шесть часов назад, лицо человека, в котором он нуждался, как в глотке воды среди пустыни. Это, без единой кровинки, лицо смотрело на мирнемигающим взором. Остекленевшие глаза были устремлены прямо на него, и ему сделалось дурно. Опустив плечи, он повернулся к ней спиной. Толпа молча расступилась, освобождая ему путь, и снова сомкнулась вокруг мертвого тела в скорбном любопытстве.

…Он шел, не разбирая дороги, не зная, куда идет. Очередной порыв ветра сорвал кепку с его головы и уронил ее на мокрый тротуар. Он этого даже не заметил. Моросящий дождь сменился хлещущим ливнем. Струи воды, стекавшие по лицу, делали незаметными для прохожих катившиеся градом слезы. Хотя прохожим не было никакого дела до одинокого мужчины, бредущего неизвестно куда: они все спешили по своим делам.

Только он никуда не спешил. Он шел и плакал, он искренне, от всей души себя жалел. Опять он превратился в неудачника, каким был все двадцать пять прожитых лет. По-прежнему его не ждет ничего, кроме серой житейской рутины, нудной, никому не нужной работы и толстухи-жены, которая будет открывать по вечерам дверь и с собачьей преданностью смотреть на него большими коровьими глазами.

При мысли о жене он неожиданно пришел в себя, встряхнулся, утер с лица слезы и капли дождя. «Ладно! Не жили богато — не стоит начинать. — Он в твердой надежде сплюнул на тротуар. — Дома скажу, все было обыкновенной шуткой, дескать, просто хотел посмотреть на ее реакцию».

И, поплотнее запахнув плащ, прибавил шагу…

Эта история произошла несколько лет назад, поздней осенью. В те дни северный циклон со шквальным ветром и мокрым снегом обрушился на Побережье, объявив о полном господстве зимы, и сразу стали серыми и неуютными парки и набережная, опустели пляжи, закрылись пивные и кафе, торгующие мороженым, и даже самые стойкие курортники собрали чемоданы и сбежали из отсыревших и холодных номеров. Жизнь в нашем городе окончательно угасла.

Я брел по набережной, втянув голову в плечи и опустив лицо, чтобы хоть немного уберечься от острых секущих потоков дождя. Время было во всех отношениях паршивое. Во-первых, погода. Во-вторых, дела в моем частном сыскном агентстве. Они шли из рук вон плохо. Если в сезон мы жили за счет многочисленных жалоб курортников, которых шерстили местные воришки, то в межсезонье занимались в основном «субботниками», за которые, как известно, традиционно не платят. В довершение всего, закрылись мои любимые бары, в которых я любил посидеть после рабочего дня с бокалом портвейна. И вот теперь, с худым кошельком в кармане, я шлепал промокшими насквозь ботинками по лужам мимо «Ветерка», «Чайки» и «Прибоя» с заколоченными окнами и проклинал в уме непогоду.