Онлайн книга «Искатель, 2005 №2»
|
Сквозь неплотно задернутые занавеси в комнату, обволакивая потолок и стены мягкой, тяжелой сталью, проливалось февральское утро. Они лежали рядом, смотрели друг на друга и молчали под клацанье электронного будильника, под редкую перекличку ранних дворников, соскребавших снежную кашу с вымокшего тротуара. Вся спальня от порога до изголовья их кровати была пропитана грустью предстоящей разлуки. По жести оконного карниза вяло барабанила первая капель. Он вынул из-под одеяла руку, провел ею по волосам жены. — В этот раз ненадолго, — тихо, почти шепотом пообещал он. — Недели две, может быть, три. Потерпишь? Она прикрыла глаза в знак согласия, а когда снова открыла их, воскликнула: — Господи! Ответь мне ради всего святого, как же меня угораздило выйти замуж за чекиста?! В чем я перед тобой провинилась, Боже? — Передо мной ни в чем, — с усмешкой ответил муж. — А угораздило очень просто: ты лишь всего-навсего влюбилась в меня. И, кстати, таким образом выходят замуж не только за чекистов. — Саша, — попросилаона с улыбкой, — открой мне страшную тайну. — Слушаю. — Куда ты летишь? Ответил он после недолгого молчания. Без тени иронии, но с долей пафоса довольно изрядной: — Независимости трудящихся эскимосов Гренландии угрожает опасность. Мне поручили пресечь это безобразие. — Я же серьезно, — рассмеялась она. — Ну, Саня!.. Широкая ладонь с ее волос плавно переместилась на грудь, объемную и упругую. Большой палец едва надавил на маленький бугорок розового соска. — Подвинься поближе, — проговорил он вполголоса. — О таких вещах я могу лишь на ухо шептать. Она выполнила его просьбу и переспросила: — Честно? Неужели скажешь? — Скажу, в этот раз ничего секретного нет. В Цюрих я лечу. — Цюрих… Это в ГДР? — Нет, не в ГДР и даже не в ФРГ. Это в Швейцарии — стране сыров, колбас и самых высокооплачиваемых в мире дворников… Что тебе оттуда привезти? Она снова рассмеялась, и он услышал, как она, уткнувшись в его грудь, попросила, глотая последний смешок: — Мулько, ты мне метлу оттуда привези, ладно? Глуповато хохотнув, он притянул ее к себе, нашел своими губами ее губы… Ощущение тревоги появилось за завтраком. Не просто смутное предвидение чего-то непоправимого, страшного, а вполне осязаемое чувство надвигающейся неизбежности, мрачной скорой скорбной вести. Сначала она ничего не могла понять. И только когда вышла проводить его на лестничную площадку и поймала его взгляд, ей стало ясно, что она никогда больше не увидит мужа. То был взгляд человека, смотревшего на нее в последний раз и знавшего, что этот раз — последний. На ватных ногах она приподнялась на носках, прижалась лицом к его щеке. — До встречи, милая, — попрощался он, как всегда, ласково и повторил: — До встречи. Она ничего не смогла ответить. Не в силах пошевелиться, стояла и смотрела, как широкая спина родного человека исчезает в пасти заезженного лифта… Телефонный звонок прозвенел через три часа. Она подняла трубку и узнала голос майора Каримова, начальника мужа: — Лариса? Это Альберт… Мужайся, девочка, произошло несчастье. Двадцатый километр автодороги «Ясноволжск — Аэропорт», встречный бензовоз… От Сашки почти ничего не осталось… Далее она не смогла разобрать ни слова из сказанного, потому что почувствовала, как куда-то проваливается. |