Онлайн книга «Искатель, 2005 №5»
|
— Я сейчас, только шапочку свою достану. Обожди пять минут. Айн момент. — Брось свою кепку, дурак, и выбирайся на бревна. Тебе она что, дороже жизни? Или денег жалко на новую? Так я тебе со своей доли куплю. Вылазь живее! — Нет, Пэр, кепи я должен достать. Кепи-то дорогое, мне его Лерка подарила. Подарок хороший, и девчонка она ничего. Я еще подумаю, но, может быть, из подружек и переведу ее в невесты. — Борис как-то деланно рассмеялся. — А ты говоришь «брось». Из принципа не брошу. Пока не достану — не вылезу из этого чертова болота, сатана меня бери! Тяжелейший вздох, словно стон, пронесся над долиной. Видать, где-то в одном месте скопилось много газа, и теперь он прорвался наружу. На какое-то время Пэр замешкался, соображая, как повлиять на своего компаньона. Тем временем Борис еще переместился на метр— полтора ближе к заветной цели, удачно приземлившись на кочку, которая лишь подмялась под ним. Слеги все равно не хватало. Борис стал готовиться к новому прыжку. Пэра будто бы сковала какая-то сила. Он больше не пытался кричать, а завороженно, с необъяснимым интересом смотрел на происходящее. Борис пошарил палкой, ища твердую основу для нового прыжка. Похоже было, он что-то нашел, потому что, подумав немного, прыгнул. Пэр не сразу понял, что произошло, а когда понял, почувствовал, как на голове зашевелились волосы. То ли Аспирант не допрыгнул каких-то сантиметров, то ли твердь оказалась призрачной, но его ноги ниже колен завязли в трясине. Самоуверенная улыбка мелькнула на его лице: — Ерунда, кепи стоит сухих ног! Уверенный, что твердь где-то рядом, он стал тыкать слегой куда попало. Мутная жижа быстро подступила почти к самому его округлому заду, а палка все не могла ни во что опереться. Наконец она ушла в трясину — у Бориса уже не было возможности ее достать. И вот тут страшный от испуга вопль «Помогите!» огласил болото. Пэр вышел из оцепенения тогда, когда Аспирант еще пытался шутить. Он действовал: стоя на пне, на котором еще недавно балансировал Борис, упорно искал кочку, ту кочку, с которой тот совершил свой последний прыжок. Трясущимися руками он втыкал жердь в болотную тину, матерился, кричал, подбадривая погибающего: — Держись, братишка, держись! Руки раскинь! Я сейчас, сейчас! Проклятая кочка словно испарилась. Трясина втянула в себя уже больше половины человеческого тела. Борис больше не кричал, не стонал. Слезы текли по его лицу, рот жадно, словно стараясь запасти впрок, втягивал гнилой воздух. До Пэра, словно во сне, донесся последний шепот: — Не хочу… Помогите… Пэр… Мама… Помо-о-о… Кончилось все вдруг. Еще мгновение назад дергающаяся голова с невероятно большими от ужаса глазами — и огромный пузырь, круги от которого докатились до черного кепи. Шок ужаса необычайно силен и быстро проходит. На смену ему идет, как правило, неосознанная и длительная боязнь. Подобное сейчас происходило и с Пэром. Каждая секунда происходившей в каких-то трех метрах от него гибели Бориса была вполне осязаемой, ужасной и — понятной. Теперь его охватывал страх, у которого вроде бы уже не было причины. Слегка пошатываясь, не глядя под ноги, онпочти бегом устремился к берегу. Вдруг ему почудилось, что за ним по гати идет кто-то еще. Пэр резко остановился и даже изготовил для удара пакет с провизией, чудом не забытый. Никого не было. Ни водяной, ни леший его не догоняли, не было и человека. |