Книга Искатель, 2005 №6, страница 63 – Боб Грей, Андрей Левицкий, Андрей Бекеша, и др.

— Не может быть, — прошептала Энн МакКинрой.

— Может! — отрезал я. — Что касается так называемой «зоны детей», тут еще сложнее. Нет ничего хуже, если своей конфигурацией детская комната напоминает сапог, в ней не должно быть укромных уголков, как не должно быть и больших окон, которые не что иное, как «рот строптивого ребенка», в то время как двери — это «рот строгих родителей». Окон в вашей квартире избыток, а двери, как я понял, в дефиците… Также нельзя располагать кровать под потолочной балкой, поскольку лежащий постоянно испытывает давление исходящего от нее потока «ша». Из всего этого следует, что мистер МакКинрой достаточно осведомлен о хитростях фэн шуй, потому и распорядился провести планировку таким образом, чтобы Стивен превратился из покладистого мальчика в злого маленького демона. Лишь вне стен квартиры он становился прежним Стивеном. Что касается вашего семейного врача, то очевидно, он в сговоре с вашим мужем.

— Подлецы! — вскричала миссис МакКинрой.

— Совершенно с вами согласен.

— Но что же делать?

— Кажется, вы хотели отправить Стивена в лагерь скаутов? Так отправьте! А пока закупите бамбуковых палочек, колокольчиков и шестиугольных зеркал и украсьте ими квартиру. Они постепенно нейтрализуют «ша» в пользу положительной энергии «ци». И найдите хорошего адвоката для бракоразводного процесса, частный детектив вам больше не нужен.

Миссис МакКинрой горячо поблагодарила меня, выписала чек и умчалась. Оставшись один, я тяжело вздохнул и поднял глаза. Прямо над моим столом горбом выступала из потолка уродливая балка. Это плохо. Но я слишком ленив, чтобы передвинуть стол, кресло и себя на пару метров в сторону.

Грязно-желтый безродный автобус тряс тебя, вместе с немногочисленными пассажирами, по раздолбанной гравийке. Тебе это мешало заняться даже поверхностным самокопанием, то есть самоанализом. Впрочем, такую заумь ты и не пыжился употреблять. Из неприкаянного болезненного детства «анализ» у тебя непристойно ассоциировался с мутно-желтыми пузырьками и неприкасаемыми коробочками. А также с медсестричкой из детской больницы с пустыми аквариумами глаз и взбитым в прическу гербарием водорослей. (Тебе почему-то всегда попадались медички такого типа — неизлечимо красивые, угасающие.)

Отказавшись от непродуктивного занятия (попыток пресловутого самоанализа), ты махнул рукой на себя. Просто стал вполоборота с ленивым любопытством изучать своих попутчиков. Благо, сидел на переднем сиденье — лицом к пассажирам. Блуждающий взгляд беспрепятственно скользил по салону автобуса, ни за что привлекательное не цепляясь. Но интуиция-диссидентка, изредка посещавшая тебя, исподволь подсказала: что-то должно случиться.

А вообще, с тобой редко что случалось. Разве, может быть, в дороге. Это не то чтобы страшило, но смущало. Ты оказывался в таких ситуациях практически беспомощным. Но, с другой стороны, в твоей малособытийной жизни хотелось случайностей, пусть и чреватых.

Случайность между' тем назревала. Твой взгляд был перехвачен некоей пассажиркой у бороздки ее пышной груди в вырезе платья. Она погрозила тебе порицательным пальцем. Ну, что за шалость?! Ты не придал этому значения и безотносительно к грудастой молодухе пытался смоделировать какое-нибудь происшествие. А может, путешествие, нашествие, шествие… Впрочем, ты сразу устыдился непрошеных, каких-то накопительных рифм.