Книга Мы раскрываем убийства, страница 65 – Ричард Томас Осман

Фелисити лихорадочно припоминает, что Бонни писала в письме.

– А можете… можете показать пример своих работ или… того, что вы делаете?

– Конечно, – отвечает Бонни. – Конечно, я же не знаю, как у вас тут все устроено. Я никогда не бывала на таких встречах.

«Я тоже», – думает Фелисити. Но она рада, что у нее гости, и ей хочется помочь Бонни. Возможно, она замолвит за нее словечко перед новыми начальниками. Кем бы те ни были.

– Всё есть в «Инстаграме»^◊, – говорит Бонни. – Мой ник @bonnieinspo.

По виду Бонни Фелисити догадывается, что должна что-то сделать с этой информацией. Возможно, ввести в компьютер? Фелисити щелкает мышкой и раздосадованно цокает.

– Чертов компьютер, – говорит она. – В техподдержке обещали починить. Может, покажете на телефоне?

Фелисити выходит из-за стола, подвигает стул и садится рядом с Бонни. Как все-таки здорово, когда в офисе кто-то есть. Интересно, Бонни сочтет ее чудачкой, если она пригласит ее на обед? Они могли бы сходить в пиццерию. Фелисити сто лет нигде не была. Бонни показывает ей ленту фотографий: надписи на стенах и дверях ярко-розовой краской. «Любовь», «надежда», «нежность». Фелисити не понимает, что все это значит, но ей нравятся слова «любовь» и «надежда».

– Чудесно, – произносит она, – просто замечательно.

Бонни улыбается, а Фелисити снова садится за стол.

– Вы правда так считаете?

– Очень ярко, – говорит Фелисити, – позитивно и оригинально.

– А как вы думаете… бренды захотят со мной сотрудничать?

– Боже, – отвечает Фелисити, – ну что за вопрос! Конечно, захотят, Бонни.

– Потрясающе! – восклицает Бонни. – А какие?

– Например, производители краски, – говорит Фелисити. – Компании по декору.

– Точно, – кивает Бонни, – я так и думала. Компании по дизайну интерьеров.

– Именно, – поддакивает Фелисити. Ей становится стыдно. Глаза Бонни светятся счастьем. Надо во всем признаться… и отправить Бонни в настоящее пиар-агентство. К тем, кто будет знать, что делать. А Фелисити – она же ископаемое. Какой от нее прок? Никакого.

– А с какими брендами вы сотрудничаете?

Фелисити не сотрудничает с брендами. Она сотрудничает с одним захудалым телеканалом и иногда – с газетой «Летчуэртский вестник». Бедняжка Бонни. Взгляд Фелисити падает на коробки с товарами, выстроившиеся у дальней стены. Она показывает на них.

– Ну…

Бонни оборачивается и видит коробки.

– О боже, «Свежачок»!

– Да, – отвечает Фелисити. Фиолетовый напиток, от которого вся стена светится. Фелисити приучила себя не смотреть в ту сторону – глаза режет.

– То есть вы хотите сказать… – дразнящим тоном произносит Бонни.

Фелисити вскидывает бровь, надеясь, что Бонни уточнит, что именно она (то есть Фелисити) хочет сказать.

– Вы хотите сказать, что Эндрю Фэрбенкс…

– Именно, – кивает Фелисити, хотя понятия не имеет, кто такой Эндрю Фэрбенкс.

Бонни потрясенно качает головой. Кажется, этот Фэрбенкс – большая шишка.

– Вы, наверное, сейчас очень заняты, простите.

– Вовсе нет, – отмахивается Фелисити, – вовсе нет. Это же моя работа.

– Эндрю Фэрбенкс, – повторяет Бонни. – Мама с ума сойдет, когда узнает.

У Фелисити вдруг возникает нелепое, но очень сильное желание быть мамой Бонни. Или бабушкой. Или кем-то, к кому она приходит и делится новостями.

– Так что скажете, сможете мне помочь? – спрашивает Бонни. – Можете отказаться. Я все пойму.