Книга Мы раскрываем убийства, страница 61 – Ричард Томас Осман

Эми и Рози идут к нему навстречу по мосткам. Пора за работу.

Барб подмигивает и уходит заваривать чай.

Эми и Рози поднимаются на крыльцо. Они обнимаются, здороваются, Рози отпускает пару замечаний по поводу его шортов, и разговор наконец заходит об убийствах.

– Фэрбенкс, Санчес, Гуч, – перечисляет Эми. – Все они – инфлюенсеры, все летали на рекламные фотосъемки на престижные курорты, и всех убили практически сразу по прилете, причем как будто напоказ.

– И ты всякий раз находилась примерно в часе от места преступления, – замечает Стив.

– А еще все три жертвы были клиентами «Максимальной защиты», – добавляет Рози.

– Тогда у меня два вопроса, – говорит Стив. – Почему их убили? И почему ты всякий раз находилась в непосредственной близости?

– Мне нравится, как вы произносите «непосредственная близость», – мечтательно заявляет Рози.

– Ты что-нибудь обнаружил в компьютере Скрогги? – спрашивает Эми.

– Есть кое-что, – отвечает Стив. – Не знаю, что это значит, но меня это встревожило. Вместе с инструкциями насчет убийства Фэрбенкса Скрогги также выслали образец крови.

– Образец крови?

Стив кивает:

– И велели оставить его на месте преступления.

– Чтобы кого-нибудь подставить! – догадывается Рози.

– Видимо, так, – говорит Стив.

– Чей это образец? – спрашивает Эми. – Только не говори, что мой. Ради бога, не говори, что мой!

Стив разводит руками:

– Без понятия. А кто-то может раздобыть твою кровь?

– Они сдают тест на наркотики, – замечает Рози.

– Раз в три месяца, – кивает Эми. – В офисе «Максимальной защиты».

– Думаешь, Любе мог раздобыть эти образцы? – спрашивает Стив.

– Надеюсь, нет, – отвечает Эми.

36

Макс Хайфилд, седьмой в списке самых сексуальных мужчин планеты (впрочем, Американской киноакадемии, кажется, на это плевать), сидит в огромном трейлере в костюме римского центуриона. В руках у него толстая желтая папка со сценарием; он читает текст вслух. Напротив сидит режиссер. У нее на шее наушники; она тоже держит сценарий.

– Я не стану восхвалять Цезаря! Победа не делает ему чести; взгляни на это поле брани, где тут честь? Его руки запятнаны кровью; кости этих детей приведут его к погибели! Солдаты, запомните день, когда мы пошли толпой на Рим, навстречу нашей судьбе! Смерть Цезарю! – Макс опускает сценарий. – А можно просто сказать: «Смерть Цезарю», а остальное выразить взглядом?

Режиссер кивает и зачеркивает строки в сценарии.

В дверь трейлера стучат.

– Заходите, – говорит Макс.

Заходит посыльный с букетом.

– Только что доставили для вас.

Макс оглядывает букет и голосом центуриона произносит:

– Их вид мне приятен.

Посыльный неуверенно кивает:

– Вам принести кофе?

– Кофе, мой раб? – спрашивает Макс. – А сами как считаете, посланник, – пьют ли кофе римские центурионы?

– Без понятия, – отвечает посыльный. – Может, диетическую колу?

– Думаю, римские центурионы пьют кофе, Макс, – говорит режиссер. – Кофе существует несколько тысячелетий.

– Хм, – задумывается Макс, – тогда несите кофе, презренный раб.

Посыльный кивает:

– Какой вы любите?

– Латте на соевом, – отвечает Макс. – Не медлите!

Посыльный снова кивает и кладет букет на стол. Он уходит, а Макс берет приложенную к букету карточку. Внутри написано:

37

– Джефф мог раздобыть твою кровь? – тихо спрашивает Рози.

– Джефф бы никогда так не поступил, – говорит Эми. – Это он предупредил меня насчет Любе и Джо Блоу.