Книга Мы раскрываем убийства, страница 131 – Ричард Томас Осман

– Стегозавр, – вдруг выпаливает Стив, сам опешив от неожиданности.

Адам оборачивается.

– Стегозавр?

– Это был твой любимый динозавр, верно? Стегозавр. Но трицератопс тебе тоже нравился.

Адам кивает:

– Да, трицератопс был на втором месте. Помню такое.

– Трицератопс.

– И диплодок.

Двое взрослых мужчин переглядываются, и каждый ждет, что другой что-то скажет. Наконец Стив не выдерживает:

– Можно спросить?

– Конечно, пап, – отвечает Адам. – Спрашивай что хочешь.

– А в сауну ходят в плавках или без?

Повисает пауза; видимо, Адам ожидал услышать совсем другой вопрос.

– В сауну? Без плавок, – говорит он. – Можно завернуться в полотенце.

– Этого я и боялся, – задумывается Стив.

Он кивает сыну, который стоит в двух шагах, но как будто очень далеко.

– Значит, полотенца в шкафу? – спрашивает он.

– В шкафу, – отвечает Адам. – Спокойной ночи, пап.

85

В конце концов Бонни Грегор просидела в кофейне больше трех часов. Через полтора часа думала уйти: ей показалось, что милая албанская девушка за стойкой осуждает ее за то, что она так долго сидит с одной чашкой кофе, но потом ее сменила другая девушка в очках, и та читала книгу в промежутках между обслуживанием клиентов. Бонни подошла и купила лимонно-маковый маффин; все-таки кофейня – это бизнес, а бизнес нынче вести нелегко.

Она все же отправила письмо Фелисити: во-первых, потому, что хорошие манеры – это важно, и во-вторых, потому, что перестраховаться никогда не помешает.

Открылась регистрация на ее рейс; она встала в очередь и снова принялась пинать сумку ногой. Пока она ждала, у нее было время подумать. Сотрудничество с компаниями вроде «Цветов природы» – это, конечно, замечательно, но она хотела бы продвигать свой собственный бренд. Может, отложить часть из этих двадцати тысяч на новое оборудование, закупку товара и креатив? Благодаря ей люди чаще улыбаются, а чем больше улыбок в мире, тем лучше. Поможет ли ей Фелисити? Вернувшись из Сан-Паулу, Бонни поедет в Летчуэрт, и вместе они проработают следующие шаги.

Бонни подходит к началу очереди. За стойкой та же сотрудница, что и утром. Увидев Бонни, она широко улыбается.

– Дайте угадаю, – говорит она, – летите в Сан-Паулу по делам? Только что спустили все деньги в кофейне?

Бонни смеется, протягивает ей паспорт и посадочный талон.

– Чемодан и сумка? – спрашивает женщина. – Поставьте чемодан на ленту, пожалуйста.

Бонни ставит на ленту чемодан с расшатанными колесиками.

– Сами собирали чемодан?

Бонни кивает. Чемодан она и в самом деле собирала сама. Мама помогала, но это не считается. Сотрудница приклеивает на ручку багажную бирку.

– Теперь сумку, мэм.

Бонни взваливает на ленту кожаную сумку.

– И эту сумку тоже сами собирали?

– Угу, – отвечает Бонни, – угу.

Женщина приклеивает бирку на ручку сумки, и тут в очереди позади возникает какая-то суматоха. Сотрудница заглядывает Бонни за спину и указывает на кого-то пальцем.

– Сэр, встаньте в очередь.

Бонни поворачивается посмотреть, в чем проблема. Мужчина лет шестидесяти проталкивается сквозь толпу к вящему неудовольствию остальных пассажиров в очереди.

– Сэр…

Мужчина, немного запыхавшись, подходит к Бонни и стаскивает с ленты кожаную сумку.

– Это же моя с… – бормочет Бонни, но тут видит другую фигуру в очереди. Фелисити Вулластон. – Фелисити?

Та упирается в колени, пытаясь отдышаться.