Книга Выстрел мимо цели, страница 138 – Ричард Томас Осман

Представьте, в нашей деревне появился новый житель. Его зовут Мервин, и он валлиец. Я всегда питала слабость к валлийцам. Раньше он работал директором школы. По нему это сразу видно: строгий такой, но справедливый. Седые волосы, темные усы и взгляд… Ну, вы поняли. Ух, я бы не отказалась познакомиться с ним поближе. Я показала его Полин, когда он проходил мимо, и получила в ответ большой палец вверх. Правда, мне показалось, что Полин немного расстроилась из-за того, о чем именно я расспрашивала ее во время нашего послеобеденного чая, но на самом деле это не так. Полагаю, она просто хочет так же сильно, как и все мы, чтобы правда вышла наружу.

Так вот, у Мервина есть керн-терьерша по кличке Рози, и мы столкнулись друг с другом пару дней назад на прогулке. Алан обнюхал Рози, и, осмелюсь предположить, если бы Алана спросили, чем занималась я, то он сказал бы, что я тоже обнюхивала Мервина. Короче говоря, мы разговорились, и в тот же день я принесла ему вишневый пирог – просто в качестве «добро пожаловать в деревню». Мервин покормит и выгуляет Алана, пока меня не будет. Я сказала, что буду очень благодарна, и он, представьте, слегка мне улыбнулся.

И, прежде чем у вас возникнет вопрос, – да, Мервин гетеросексуален. У него было две жены и пятеро детей, а на одной из его книжных полок я увидела дивиди с избранными выпусками «Топ Гир»^[116].

Мы должны пробыть здесь около суток – если, конечно, все пойдет по плану. Мысль об этом напомнила мне: я должна убедиться, что Ибрагим загнал свою машину за дом. Богдану ничего говорить не надо: свою он давно спрятал подальше.

Все начнется примерно в полдень. Надеюсь, все знают свои роли? Честно говоря, у меня отдельной роли нет, я просто наблюдатель.

Но, думаю, это вполне заслуженно, учитывая, что именно я выяснила, кто убил Бетани Уэйтс.

И уже скоро об этом узнает весь мир.

На всякий случай я оставила Мервину свой номер телефона: «Знаете, если вам вдруг захочется прислать мне фотографию Алана или еще что-нибудь…», но он до сих пор ни одной так и не прислал. Я все время проверяю – и ничего.

Как-то это унизительно – быть высаженным у ворот с завязанными глазами, но если такова цена, которую надо заплатить за вход, то пусть. Паранойя вполне закономерна.

Подъездная дорожка к дому великолепна! Она длинная, посыпана гравием, обрамлена живой изгородью из фигурно подстриженных деревьев, с фонтанами и статуями львов. Но сегодня за ней не присматривает обслуга. Никаких садовников или шоферов, сующих нос в чужие дела, а потом разбалтывающих все и вся.

Тут именно так, как ему обещали.

Он смотрит на окна впереди, и в них тоже никакого движения. Всегда следует учитывать возможность попадания в ловушку, но пока ничто на это не указывает.

Сам дом очень большой, даже чересчур большой, если этот человек, Викинг, и вправду живет один. Учитывая секретность, необходимую для таких операций, и принимая во внимание односложный характер обмена электронными письмами, все кажется вполне адекватным. Они встретятся с глазу на глаз, и все должно быть отыграно безупречно. Бери, за чем пришел, и уходи – не больше и не меньше. Это нелегко, совсем нелегко, но награда того стоит.

Одно нажатие на звонок, звук которого эхом разносится в глубинах одинокого дома. Интересно, сколько заплатил Викинг за особняк? Двадцать миллионов? Да уж не меньше.