Книга Ловушка для дьявола, страница 3 – Ричард Томас Осман

— У меня есть возлюбленная.

Элизабет видит, как Джойс едва заметно приподнимает бровь.

— Рад за тебя, — говорит Рон. — Как ее зовут?

— Татьяна, — отвечает Мервин.

— Красивое имя, — вступает Джойс. — Но почему я впервые о ней слышу?

— Где она празднует Рождество? — спрашивает Рон.

— В Литве, — говорит Мервин.

— Жемчужина Балтики, — замечает Ибрагим.

— Получается, мы ни разу не встречали ее в Куперсчейзе, не так ли? — спрашивает Элизабет. — С тех пор как вы здесь поселились.

— У нее отобрали паспорт, — отвечает Мервин.

— Господи! — восклицает Элизабет. — Какое несчастье! И кто же его отобрал?

— Власти, — отвечает Мервин.

Рон качает головой:

— Похоже на правду. Черт бы побрал эти власти.

— Вы, должно быть, ужасно по ней скучаете, — говорит Ибрагим. — Когда виделись с ней в последний раз?

— Пока что мы с ней не виделись, — отвечает Мервин, соскребая соус тартар с омара.

— Вы не виделись? — удивляется Джойс. — Весьма необычно.

— Просто не повезло, — поясняет Мервин. — Сначала у нее отменили рейс, потом украли наличные, а теперь еще и эта история с паспортом. Путь истинной любви никогда не бывает гладким.

— Действительно, — соглашается Элизабет. — Никогда.

— Но все-таки, — говорит Рон, — как только ей отдадут паспорт, она прилетит?

— Таков план, — кивает Мервин. — Все под контролем. Я выслал ее брату немного денег.

Банда переглядывается, пока Мервин ест омаров.

— Кстати, Мервин, — начинает Элизабет, слегка поправляя свою бумажную корону, — сколько вы ему отправили денег? Тому самому брату.

— Пять тысяч, — отвечает Мервин. — В общей сложности. В Литве ужасная коррупция. Все друг друга подкупают.

— Никогда о таком не слыхала, — говорит Элизабет. — В Литве я хорошо провела немало времени. Бедная Татьяна. А те наличные, которые у нее украли? Они тоже были от вас?

Мервин кивает:

— Я их выслал, а таможенники их украли.

Элизабет наполняет бокалы друзей.

— Что ж, будем с нетерпением ждать встречи с ней.

— С огромным нетерпением, — соглашается Ибрагим.

— Хотя я тут подумала, Мервин, — говорит Элизабет, — когда в следующий раз она свяжется с вами и попросит денег, возможно, вам стоило бы сообщить мне? У меня обширные связи, я смогу помочь.

— Правда? — оживляется Мервин.

— Конечно, — отвечает Элизабет. — Дайте мне знать. Прежде чем вам снова не повезет.

— Спасибо, — откликается Мервин. — Она многое для меня значит. Спустя столько лет на меня хоть кто-то обратил хоть какое-то внимание.

— Однако за последние несколько недель я испекла для вас много пирогов, — замечает Джойс.

— Знаю, знаю, — говорит Мервин. — Но я имел в виду внимание романтического свойства.

— Простите, виновата, — ворчит Джойс, и Рон выпивает, чтобы подавить смех.

Мервин — странный человек, но в последнее время Элизабет просто учится плыть по течению жизни.

Фаршированная индейка, воздушные шарики и бумажные гирлянды, крекеры и шляпы. Бутылка хорошего красного и играющие на заднем плане популярные песни — вероятно, рождественские, как подозревает Элизабет. Дружба и Джойс, безуспешно флиртующая с валлийцем, который, судя по всему, стал жертвой довольно серьезного международного мошенничества. Элизабет знавала и куда более скверные способы провести рождественские каникулы.

— Что ж, с Днем подарков, — говорит Рон, поднимая бокал.

Все присоединяются к тосту.