Книга Ловушка для дьявола, страница 23 – Ричард Томас Осман

Конни Джонсон разворачивает рождественский подарок от Ибрагима. Это маленькая записная книжка в черном кожаном переплете.

— Такие постоянно показывают по телевизору, правда? — спрашивает Ибрагим. — Наркоторговцы любят вести записные книжки. Цифры, переводы денег, всякое такое. Нельзя доверять компьютерам из-за контроля полиции. Поэтому, лишь увидев это, я подумал о тебе.

— Спасибо, Ибрагим, — отвечает Конни. — Я бы подарила тебе что-нибудь, но в тюрьме можно купить только экстази и сим-карты.

— Это вовсе не обязательно, — говорит Ибрагим. — Кроме того, ты не должна дарить подарки своему психотерапевту.

— А разве терапевтам разрешается дарить блокноты наркоторговцам?

Ибрагим улыбается:

— Только в честь Рождества. Но если ты действительно хочешь сделать мне подарок, позволь задать пару вопросов.

— Полагаю, вопросы будут не о моем детстве?

— Вопросы об убийстве. Элизабет заставила меня их записать.

Вчерашнее заседание Клуба убийств по четвергам было по-настоящему жарким. По мнению Ибрагима, оно как никогда раньше приблизилось к тому, о чем гласило название.

— Обещаю, что со временем мы доберемся и до детства.

— Валяй, — соглашается Конни Джонсон.

— Позволь описать ситуацию, — начинает Ибрагим. — Представь, что мы находимся в конце глухой проселочной дороги в густом лесу. Стоит поздняя ночь. И две машины.

— Приехали потрахаться.

Ибрагим качает головой:

— Вряд ли. Водитель машины «А», торговец антиквариатом…

— Хуже некуда, — замечает Конни.

— …остается за рулем своей машины, в то время как некто из машины «Б» подходит к окну и выпускает пулю антиквару в голову.

— Один выстрел? — спрашивает Конни. — И сразу на поражение?

— Сразу на поражение, — подтверждает Ибрагим.

Ему нравится произносить это словосочетание.

— Неплохо, — говорит Конни. — Давай поговорим о детстве в следующий раз.

— Машина «Б» исчезает, возвращаясь туда, отколь она появилась…

— Никто из моих знакомых не говорит «отколь».

— Значит, пора расширять круг общения, — отзывается Ибрагим. — Несколько часов спустя магазин, принадлежащий торговцу антиквариатом, грабят.

Конни кивает:

— Ага.

— Ни одного отпечатка пальца — ни на месте преступления, ни в магазине.

— Этого не может быть, — возражает Конни, делая пометку в своей новой записной книжечке.

— О, я так рад, что появились первые замечания, — говорит Ибрагим.

— А как насчет видеонаблюдения?

— В магазине все уничтожено, но в кафе ниже по улице, где, по словам Джойс, подают превосходное миндальное печенье, камера видеонаблюдения зафиксировала мужчину в дорогом пальто. Мы знаем об этом, но полиция — нет.

— Вот это и правда удивительно, — хмыкает Конни.

— Он зашел перекусить и завел беседу с хозяйкой кафе. Хозяйку зовут Луиза, если тебе важно знать имя.

— Не важно, — отвечает Конни. — Когда мне понадобится информация, я спрошу.

Ибрагим продолжает:

— Хорошая новость в том, что Луиза, по ее словам, предпочитает не обращаться в полицию, поскольку ковид был надувательством. Что-то в этом роде. Мы не знаем наверняка, побывал ли он в антикварном магазине, но он пришел именно оттуда, и в кармане у него лежало около пятидесяти фунтов наличными, которые он достал, чтобы расплатиться. Поэтому Луиза предположила, что он мог получить их от антиквара. Я склонен согласиться с ней. В наше время люди редко рассчитываются наличными.