Книга Ловушка для дьявола, страница 12 – Ричард Томас Осман

— Не стоит благодарности, — отвечает Донна.

— А вы знаете, что Донна арестовала кого-то на Рождество? — спрашивает Джойс у Мервина. — Я и понятия не имела, что вы на такое способны, Донна.

— И что же случилось? — интересуется Рон. — Кто-то пытался угнать оленей?

— Сексуальное домогательство, — отвечает Донна.

— Подумать только, на Рождество! — качает головой Джойс. — Людям вечно чего-то не хватает для счастья.

Донна находит наконец то, что искала, и разворачивает экран к Мервину.

— Итак, Мервин, Джойс переслала мне фотографию Татьяны, которую вы отправили ей…

— Она в самом деле это сделала?

— Да, я это сделала, — отвечает Джойс. — И не изображайте оскорбленный вид. Вы прислали ее мне лишь для того, чтобы покрасоваться.

— Мужское тщеславие, — соглашается Ибрагим, радуясь, что ему есть что добавить.

— Она красотка, — замечает Рон. — Кем бы она ни была.

— Она Татьяна, — бурчит Мервин. — И ваше мнение мне неприятно.

— Что ж, в том-то все и дело, — говорит Донна.

Она показывает Мервину присланную им фотографию на экране компьютера рядом с другой — точно такой же. Одна и та же женщина, одна и та же фотография.

— В интернете можно сделать поиск по фотографии. Я проделала это с вашей, и, как вы можете убедиться теперь, это отнюдь не фотография женщины по имени Татьяна. На самом деле ее зовут Лариса Блейделис, она литовская певица.

— Значит, Татьяна — певица? — спрашивает Мервин.

— Нет, Татьяны не существует, — отвечает Донна.

Все видят, что это ясно как божий день, но Мервин ничего не хочет понимать.

Слушая его, Ибрагим думает, что это как пытаться поговорить с Роном о футболе. Или о политике. Или вообще о чем угодно. Мервин называет их теорию «абсурдной». Он даже произносит словосочетание «полный бред», что, по мнению Ибрагима, является самым сильным ругательством, на которое когда-либо отваживался Мервин. Он продолжает сопротивляться. Мервин говорит, что у него есть еще много других фотографий, личных сообщений, признаний в любви и вот этого всего. Он даже хранит их в отдельной папке, что заставляет Ибрагима отнестись к нему чуть теплее.

Теперь эстафету принимает Джойс:

— Вы когда-нибудь слышали о такой штуке, как «любовная афера»?

— Нет, но я слышал о любви, — отрезает Мервин.

— Об этом есть целая телепрограмма, — продолжает Джойс. — Она идет сразу после «Завтрака Би-би-си».

— Я не смотрю телевизор, — отвечает Мервин. — Я называю его «дуроскопом».

— Да, многие так говорят, — замечает Элизабет. — Мне кажется, это выражение придумали не вы.

— Наверное, совпадение, — вмешивается Ибрагим, — и я не имею в виду ничего такого, но у удивительного числа серийных убийц никогда не было телевизора.

Алан, песик Джойс, лижет Ибрагиму руку, то есть занимается своим любимым хобби. Остальные усматривают в этом глубокую связь между ними двоими, не зная, что Ибрагим всегда кладет в карман мятные конфетки «Поло», после того как обнаружил, что Алан питает к ним страсть.

Донна открывает новое окно на ноутбуке, в котором появляется еще больше фотографий.

— Мошенники используют одни и те же фотографии раз за разом. Здесь есть канадская женщина-пилот, юристка из Нью-Йорка, Лариса и множество других, похожих на нее как две капли воды. Банды «любовных аферистов» просто пускают такие фотографии по кругу. Им нужен типаж красивой женщины, не внушающий опасений.