Книга Ловушка для дьявола, страница 100 – Ричард Томас Осман

Мне кажется, я бы смогла поладить с королевой. Она мне очень напоминает саму Элизабет. Разве что чуть более доступна.

Однако когда Элизабет пропадает, мне становится нечем заняться, а я не очень это люблю. Я могу побродить по дому какое-то время, посмотреть с Аланом «Охоту за выгодой» по телевизору. Но рано или поздно настает потребность чем-то с кем-то заняться. С Джерри было легко: я могла помогать ему с кроссвордом или говорить, что думаю по тому или иному поводу. Я часто рассказываю Алану, что думаю о том или другом, и это даже кажется нормальным, пока не взглянешь на себя со стороны.

Может, в эти пару дней оказать помощь мальчикам в их выведении брачных мошенников на чистую воду? Я могла бы посмотреть на все это с точки зрения женщины. Хотя, как утверждает Рон, Ибрагим может запросто писать такие сообщения, от которых даже грузчик зардеется.

Они тоже знают, что Элизабет будет занята, поэтому, увидев меня, нисколечко не удивятся. Испеку им что-нибудь, пожалуй.

Может, мне стоит навестить и Мервина? Интересно, как он там? В последнее время мы стали избегать друг друга, когда выводим собак на прогулку. Как только Алан видит Рози из окна, то начинает сходить с ума. Он принимается кататься по полу и показывать живот. Иногда он мне действительно напоминает меня саму.

Прямо сейчас я смотрю в окно — туда, где я заметила припаркованную машину Энтони. Она стояла на гостевом парковочном месте. Я уже знаю, о чем вы думаете, — ведь я далеко не дура. И знаю, почему он на самом деле приезжал.

На днях мы похоронили Снежка — я не упоминала об этом, учитывая сколько всего произошло. Снежок — это лисенок с белыми кончиками ушей, который хозяйничал здесь по ночам. Богдан вырыл для Снежка могилу, «красивую и глубокую, чтобы никто не мог его тронуть». Это не первая могила, которую Богдану довелось выкопать за последнее время, и в этом деле он кое-что понимает. Чем больше я смотрю на то, как Богдан копает могилы, тем чаще задумываюсь, не изменить ли свое желание быть кремированной после смерти.

Богдан и Стефан нашли Снежка в прошедшие выходные. Теперь он лежит в биоразлагаемой плетеной корзинке, которую устелили белыми цветами.

На удивление похороны получились довольно многолюдными. Наверное, все мы считали его своим особым секретом, но, как только подробности о похоронах были вывешены на доске объявлений, проститься с ним пришло полдеревни. Все знали его под разными именами: Счастливчик, Типпи, Лунный свет и так далее. Имя Снежок ему дал Стефан. Я же всегда называла его Мистер Лис — очевидно, из-за недостатка воображения. Джоанна мне всегда об этом говорит.

А овдовевшая недавно женщина из Рёскин-корта называла его Гарольд. Она была одной из многих, кто плакал, когда мы пели гимн и предавали лисенка земле.

Как бы то ни было, но, кажется, впервые с бог знает каких пор на людях появился Стефан.

Они с Элизабет подошли к земельному участку рука об руку, и Стефан поздоровался со всеми собравшимися. Каждый для него был «приятелем», «старым другом», «шефом». А когда его обнял Ибрагим, Стефан радостно улыбнулся и назвал его Калдешем.

Рон пожал руку Стефану довольно сдержанно. Оно и понятно — объятия ему всегда даются нелегко. Стефан бросил взгляд на татуировки Рона и сказал: «Парень из Вест Хэма, да? Лучше бы тебе тут поостеречься», и только после этого Рон его обнял. Увидев меня, Стефан произнес: «Это Джойс. Так вот где она!»