Книга Смертельная удача, страница 4 – Ричард Томас Осман

Тогда я спросила, сколько человек, по ее мнению, должно быть на «скромной свадьбе», и она ответила: «Ну двести, наверное, мам».

На том и сошлись. У Джоанны будет скромная свадьба, как она всегда хотела, а у меня — пышная, как всегда хотела я. Даже хорошо, что у детей и родителей обо всем разное мнение.

Потом я спросила, можно ли позвать Богдана и Донну, а может, даже Криса и Патрис. Джоанна велела не наглеть, но разрешила им прийти на вечерний прием, где будет около четырехсот человек. «Ничего себе „скромная“ свадебка», — подумала я.

Мой свадебный наряд отглажен и разложен на кровати в комнате для гостей. Я то и дело захожу в комнату и смотрю на него. Новая шляпка еще в коробке. Марк из такси-службы Робертсбриджа раздобыл микроавтобус и завтра повезет нас к месту торжества. Это не церковь, как я мечтала, а прелестный загородный дом в Сассексе. На самом деле он даже красивее церкви, и, увидев его, я поняла, что мечты порой могут нас обманывать. А еще у других людей могут быть свои мечты, и это нормально.

Так что, когда мы свидимся в следующий раз, я стану тещей. Отец Пола, Арчи, — вдовец чуть за восемьдесят, у него усы, и он похож на человека, которому нужна забота. Я видела план рассадки: нас посадили рядом за главным столом.

Я сказала, что мы давненько не впутывались в неприятности, но и на любовном фронте давно все глухо.

Поэтому я жду завтрашнего дня и вероятных подвижек на любовном фронте, но только, пожалуйста, никаких неприятностей.

2

У Элизабет возникает предчувствие. Она не может понять, в чем дело. Но что-то явно не так, и проблема не в бренди. Ее что-то настораживает, но что именно, она пока не знает.

Рон, сидящий слева, поднимает кружку пенного за сассекский закат.

— Я побывал на многих свадьбах, главным образом на собственных, но лучше этой не припомню. За Джоанну.

— За Джоанну, — вторит Ибрагим и поднимает бокал с виски. На церемонии он плакал больше Джойс.

— И за Пола, — произносит Джойс. — Про Пола не забываем.

— Шафер отличился, — замечает Рон.

Шафер. Точно. Вот кто насторожил Элизабет.

— Он нервничал, — говорит Джойс.

— Нервы нервами, а блевать-то зачем. Не он же женится, — замечает Рон.

— Он перетянул на себя внимание, — соглашается Ибрагим.

На самом деле шафер показался Элизабет подозрительным еще до того, как его стошнило. Не этим ли объясняется ее предчувствие? Она готова была поклясться, что он на нее таращился. Не мельком глянул, а именно что таращился в упор.

— А что ты обо всем этом думаешь, Элизабет? — спрашивает Ибрагим.

Поразмыслив, Элизабет робко улыбается. Она улыбается искренне и знает, что со дня на день ее улыбка станет смелее.

— Замечательная церемония. Жених и невеста, кажется, очень счастливы. И Джойс выглядит счастливой.

— Еще бы, она уговорила полбутылки шампанского, — замечает Рон.

Джойс тихонько икает. Четверо друзей молча любуются закатом. На каменной террасе величавого особняка больше никого нет. Изнутри доносятся музыка и смех.

Элизабет смотрит на друзей и думает о Стивене. Джойс это замечает — она все замечает — и касается руки Элизабет.

— Спасибо, что приехала, Элизабет, — говорит она. — Я знаю, тебе еще тяжело.

— Ерунда, — отвечает Элизабет и готовится прочесть лекцию о том, что нужно полагаться только на себя. Однако Джойс права: ей все еще тяжело. Почти невыносимо. Она делает глоточек бренди и опускает взгляд. — Ерунда.