Книга Смертельная удача, страница 16 – Ричард Томас Осман

Любовь и неприятности. Что может быть лучше?

На этой ноте откланяюсь: Алана стошнило кремом от торта.

7

Дэнни Ллойда и прежде держали на мушке, но женщина — никогда. Впрочем, разницы никакой — что мужчина, что женщина. Главное — пушка. Точнее, пули внутри — вот что главное.

Главное, чтобы в пистолете были пули.

Пушка принадлежит ему — а откуда еще Сьюзи взяла бы пистолет? Не из книжного же клуба. В раздевалке домика возле бассейна один кирпич был расшатан, вот она и нашла его тайник. В доме спрятаны всего четыре или пять пушек, но эту он узнал. «Беретта».

Неужели Сьюзи его прикончит? Если так, он, конечно, заслужил, но не слишком ли бурно она реагирует? Хотя Сьюзи всегда бурно реагирует. Выходит, лотерея. Может, она его убьет, а может, отвернется на долю секунды, он выхватит у нее пушку и заставит за все заплатить.

Но что бы ни случилось, их браку, видимо, пришел конец.

— Я же говорила, — повторяет Сьюзи.

Она говорила. Много раз говорила. Но женщины часто болтают всякое, а на самом деле имеют в виду совсем другое. Под ее левым глазом набухает синяк. Большой будет синяк. Обычно она плачет, отсиживается дома пару дней и надевает темные очки, чтобы отвезти пацана в школу. Но не сегодня. Черт ее знает, почему не сегодня.

— Опусти пушку, Сюз, — говорит Дэнни. — Давай все обсудим.

Сьюзи качает головой:

— Не хочу слышать твои извинения. Не сегодня.

Справедливо. К тому же он не собирался извиняться.

— И не хочу слышать, что это больше не повторится, — повторится, я знаю.

Она права: повторится. Если бы не пушка, он бы прямо сейчас ей вмазал. Пистолет перестает его пугать; он чувствует, как закипает гнев. Да кем она себя возомнила? Она живет в его доме! Кто заплатил за бассейн? А за отпуска кто платит? За частную школу? Она вообще ничего не делает целыми днями! Тысячи баб были бы рады поменяться с ней местами. Он знает, потому что они постоянно его об этом просят. Но он не соглашается, и вот его награда.

— Детка, — произносит Дэнни, — ну психанул я. Ты же знаешь, в моей жизни много стресса.

— Много стресса? — спрашивает она. — Меня пятнадцать лет избивают до синяков! Пятнадцать лет я прячу синяки! От сына, от друзей, от родных!

Ее родные. Единственное, что его по-настоящему беспокоит. Особенно ее братец. Братец Сьюзи убьет его, если узнает. Он вполне способен на убийство. Но Сьюзи тоже это знает, поэтому ничего не рассказывает брату.

— Я все понимаю, детка, клянусь, я все прекрасно понимаю! Опусти пушку. Давай закажем еды и успокоимся.

Стрелять она не станет. Дэнни почти уверен в этом. Пацан спит наверху. Он услышит. Если это пушка с чердака, там есть глушитель — вот тогда стоит беспокоиться. Кроме того, пуля от «Беретты» разнесет ему башку. Даже если она оттащит его труп к машине и где-нибудь его закопает, рано или поздно явится полиция, а ей в жизни не оттереть всю кровь с белого дивана. Без шансов. Ей никогда не избавиться от следов такого преступления, и она это знает. Не первый год замужем, как говорится.

— Ты все равно не выстрелишь, — произносит Дэнни.

Сьюзи успокоится. Она всегда успокаивается. Завтра он подарит ей розы, посидит с грустной миной за завтраком, может, даже поплачет — это всегда приводит ее в чувство.

— Не выстрелю, — отвечает она. — Но ты уйдешь.

Он кивает. Ну вот, так-то лучше. Пусть выпустит пар.