Книга Смертельная удача, страница 142 – Ричард Томас Осман

Когда казалось, что все потеряно, Роберт сделал то, что у него лучше всего получалось: скрестил пальцы и стал надеяться на лучшее. Возможно, Ник Сильвер еще появится и все закончится хорошо. Возможно, он не появится — тогда Роберт будет единственным, кто в курсе, что хранится в сейфе. При наилучшем раскладе деньги вполне могут оказаться у него, ведь раньше ему всегда везло. Что скажут на это портреты его предков? Если Роберту вдруг привалит небывалая удача в размере почти полумиллиарда фунтов?

Но Ник Сильвер так и не появился.

Даже сейчас, качаясь на волнах в открытом море, Роберт оглядывается, будто надеется, что кто-то придет его спасти. Величавый белый галеон с хорошими новостями с берега. В детстве у него была любимая книжка, и там был галеон. Мама читала ему эту книжку, пока он не уехал в школу. В книжке говорилось о сокровищах Ост-Индии; они снились ему по ночам. Он всегда ждал спасения — с привычками сложно расставаться. Когда он в последний раз был счастлив? Нет, конечно, были в его жизни счастливые моменты, и немало: путешествия, друзья и гольф, но по-настоящему счастливым он помнит себя лишь в семь лет, когда сидел у мамы на коленях. Тогда он в последний раз был собой.

Он прожил хорошую жизнь, но наслаждался ли он жизнью? Кто его любил? Роберт не может назвать ни одного имени. Мама, наверное, любила, но это было очень давно. Всю жизнь Роберт только и делал, что ждал, что будет дальше. Он не совершил ни одного самостоятельного поступка. Чтобы действовать самостоятельно, нужно быть настоящим человеком, а Роберт давно понял, что он не настоящий.

Он ничего не создал, кроме денег. Да и те потерял.

Он снова задумывается, какую жизнь бы прожил, родись он в обычном доме в обычном городке у обычных родителей. Он не знает, но хотел бы узнать.

Aut neca aut necare. Или ты убиваешь, или тебя.Смысл этой фразы — брать инициативу на себя. Не сидеть и не ждать, пока жизнь возьмет тебя в оборот.

Роберт открывает коробочку и достает пистолет. Он принадлежал отцу. Роберту не разрешали его трогать. «Только этого не хватало, — говорил отец. — Еще мозги себе вышибешь».

Его отец всю жизнь прогибал под себя мир и умер от сердечного приступа в сауне в Марракеше. Его обнаружили голым, он весил тонну, и лишь четверо парамедиков смогли сдвинуть его с места. Через несколько недель сауна закрылась. Даже после смерти он привлек к себе внимание.

Роберт встает и прислоняется к ограждению палубы. Если он застрелится под таким углом, то упадет в море. Никому не придется за ним убирать; он никому не доставит проблем.

Он просто уплывет, как будто его никогда и не существовало.

А может, не стреляться, а оседлать волну и уплыть во Францию? Он мог бы начать новую жизнь. Оставить позади поместье и долги и довериться удаче. Удаче? Кажется, удача его покинула. Ему и так слишком часто везло.

Роберт поднимает пистолет. Нащупывает языком трещинку в верхнем зубе. Она там уже давно — надо было сходить к стоматологу. Но теперь в этом нет необходимости. Не будет больше трещин в зубах, дыр в крыше, счетов на придверном коврике.

Он подносит пистолет к глазам и заглядывает в дуло. Улыбается. Отец пришел бы в ярость.

Когда его палец надавливает на курок, Роберт замечает что-то на горизонте. Присматривается, не показалось ли ему, — но нет, не показалось.