Книга Смертельная удача, страница 102 – Ричард Томас Осман

— Конечно, — отвечает Конни.

Он был прав: она плакала. Она припудрилась, но это все равно заметно. Иногда мама приходит и спит в его комнате: «Чтобы ты не заскучал, Кендрик». И всякий раз у нее заплаканные глаза. Но при нем она никогда не плачет. Кендрик очень этим гордится.

— Кем вы работаете? — спрашивает Кендрик.

— О, много кем, — отвечает Конни. — День на день не приходится.

Много кем, значит. Следовательно, Кендрик был прав. Ибрагим разливает виски из графинчика по бокалам.

— Мне не надо, дядя Ибрагим, спасибо, — говорит Кендрик.

Ибрагим кивает:

— Может, апельсинового сока? Кажется, у меня и «Спрайт» есть.

Кендрик поворачивается к дяде Джейсону:

— Дядя Джейсон, мне можно «Спрайт»?

— Твоя мама сказала: никакого сахара, — отвечает дядя Джейсон.

— А «никакой стрельбы» она не говорила? — спрашивает дедушка. — Пусть пацан выпьет «Спрайт».

Дядя Джейсон кивает. Кендрик рад. Во-первых, ему нальют «Спрайт»; во-вторых, мама велела дяде Джейсону не давать ему сахар. Значит, она по-прежнему все контролирует, хотя ее нет рядом.

— А мне можно «Спрайт»? — спрашивает Тия.

— Конечно, — отвечает Ибрагим. — Напитки на кухне. Угощайтесь.

Так-так. Кендрик любит «Спрайт»; Тия тоже любит «Спрайт». Кажется, у них много общего. Тия идет на кухню. Ее волосы мягко покачиваются. Она точно пользуется кондиционером.

— Кендрик, — говорит дедушка, — ступай, помоги Тие на кухне: у нас тут скучный взрослый разговор.

Кендрик кивает. Интересно. Обычно его хлебом не корми, дай послушать скучный взрослый разговор. Он часами может сидеть и слушать, как Джойс рассказывает про свою подругу, которой сделали операцию по замене тазобедренного сустава, причем она пошла в частную клинику, да еще никого не поставила в известность, но она выбрала самую дешевую клинику, и они напортачили, и угадайте, кому пришлось все исправлять? Конечно, старым добрым бесплатным врачам из Национальной службы здравоохранения! Кендрик такое обожает.

Но сейчас почему-то его так и тянет на кухню.

Взрослые усаживаются говорить. Дядя Джейсон, дедушка, Ибрагим, таинственная Конни, которая работает много кем. Кендрик представляет ее на пляже на Карибских островах: она сдает каяки в аренду.

Он заходит на кухню. Тия протягивает ему «Спрайт».

— Спасибо, — говорит Кендрик. — Вы очень любезны.

Тия снова улыбается:

— У тебя очень хорошие манеры.

Кендрик кивает. Он всегда гордился своими манерами. Не все обращают на это внимание, но Тия заметила.

— Ты будешь здесь жить? — спрашивает Тия.

— Кажется, — отвечает Кендрик. — А вы?

— Кажется, — вторит Тия.

Кендрик думает, о чем бы с ней поговорить. Будь с ним дядя Ибрагим, он был просто спросил: «Дядя Ибрагим, по-вашему, долго ли слон может задерживать дыхание?» — и они бы проговорили час. Но почему-то ему кажется, что с Тией этот номер не пройдет. Нужна другая тема. Он решает рискнуть:

— Вы смотрите «Друзей»?

— Обожаю «Друзей», — говорит Тия. — Посмотрим?

— У Ибрагима «Амазон Прайм», — сообщает Кендрик. — Он оформил подписку, чтобы смотреть «Под палубой». А кто вам больше всего нравится в «Друзьях»?

— Джоуи, — отвечает Тия. — А тебе?

Кендрик прихлебывает «Спрайт». Джоуи, значит. Не Фиби. Может, все дело в переизбытке сахара, но он чувствует себя совсем не так, как обычно. Может, так и ощущается жизнь, когда стены рухнули? В гостиной говорят на повышенных тонах, но отдельных слов Кендрик не различает.