Онлайн книга «Лживые легенды»
|
Вот только обычные люди не вызывали у Егора стойкого чувства робости и холодка по спине. Значит, он увидел заблудшую душу — душу Кулака. Стараясь сохранять вменяемость и по возможности оставаться среди живых, как он уже успел вычитать в «Поздних», Егор всё цеплялся взглядом за притихшего напротив него Макара. В «Записях» подробно объяснялось, что, когда приходит душа, и окружающая реальность видоизменяется, теряя прежние очертания или затягиваясь туманом, всё равно где-то рядом остаётся островок реального времени, звуков и красок. Именно подобное с ним случилось в приёмной Юрчук, когда часть стены осталась в нормальном виде, но тогда он не знал, что так и должно быть. И тут нужно суметь параллельно находиться и там, и там, дабы не лишиться в лучшем случае чувств, в худшем — даже жизни. Только у Егора пока не получалось параллельно. Ведь посмертие было куда сильнее него и утягивало в себя так быстро, что и в этот раз ухватиться за кусок настоящего он не успел. Зато тень, которая воровато прокралась вдоль рассечённой глубокими щелями кирпичной стены здания больницы и замерла на углу, вполне уверенно ухватилась взглядом за Егора. То, что перед ним пожилой мужчина под градусом, Егор видел даже с того места, где стоял — метров десять, не меньше. В трясущихся руках визитёр держал открытую стеклянную бутылку уж точно не с водой — тошнотворный запашок алкоголя время от времени доносило до Егора слабыми порывами ветра. Солидного возраста кутилу порядком покачивало, и как ему удавалось устоять на ногах, оставалось загадкой. Будто мучаясь от жажды, он то и дело судорожно отхлёбывал из поллитровки. Почему-то утолял её мелкими глотками, при этом даже не морщась. И не закусывая. — Повинись, Демон! — наконец решился на воззвание Егор. Прозвучало оно, кажется, не слишком убедительно для того, кто готов внимательно выслушивать признание душой своих ошибок, и тем более обдуманно и авторитетно те самые ошибки прощать, ну уж как вышло. Первый раз простительно. Наверное. Услышав его слова, Кулак в ответ лишь потупился в пол. И вдруг нервно усмехнулся и, всё так же не глядя на собеседника, пробубнил: — Да, я тот самый Кулак, который подкинул идею с бороздой. И тот, кто помогал Зноба в борозду уложить, но я не убивал… Внезапно он вскинул голову и с такой злобой зыркнул на Егора, что тот попятился. — Не убивал, чёрт вас всех подери! — закричал он так громко, что показалось, будто вопль этот слышен даже в самом Гнилом углу. — Когда же вы оставите меня в покое! Мы сглупили, признаю, когда решили проверить, есть ли преисподняя! Никто из нас в ад не верил! Никто! А ад есть! Нет мне прощения. Не заслужить мне его и не вымолить. Никому из нас уже не вымолить. Да и нет никого из нас среди живых. Но вот ты, — он указал дрожащим зелёным горлышком бутылки на Егора. — Ты среди живых. И именно живым ты придёшь в полыхающий ад и среди пекла проследишь за тем, чтобы эти чёртовы Ворота закрылись! Навсегда закрылись! Ты не струсишь в последнюю минуту и не повторишь нашу ошибку! Права такого не имеешь, если и взаправду ты наследник ведьмы! Или же Судья не остановится, и следующим приговорённым станет… Оглушающий грохот оборвал последние слова Кулака. Растрескавшаяся кирпичная стена высотой в два этажа рухнула на него, погребая под собой не только самого Демона, но и возможность для Егора узнать, кто же будет следующей жертвой Судьи. И если взять на карандаш тот факт, что в каждом таком видении рядом с душами Демонов обязательно возникал Судья, то и в этот раз обойтись без него не должно было. И не обошлось. Ведь горделиво задрав голову с по-прежнему невидимым лицом, он уже стоял в пробоине обвалившейся стены на втором этаже аварийного здания с ломом в руках. И будто специально дожидался, когда же развеется пыль, и Егор его заметит. |