Книга Лживые легенды, страница 22 – Оксана Одрина

— Спи уже! — приказал Егор.

— Сплю, — уверил его Макар.

Тут Егор всё же забылся и, кажется, даже увидел сон, но запомнить его не смог, ведь спокойствие продлилось недолго.

— Яна, — снова послышался шёпот Макара.

Взбешённый невозможностью уснуть ночью в своём же доме, Егор рывком сел в постели. Он свесил ноги к полу и, ссутулившись, потёр глаза.

— Что? — шикнула в ответ Яна.

— А в саду, это где именно баба Нюра умерла? — завёл старую песню Макар. — У меня под окном, да?

— Макар, — предупреждающе протянул Егор.

— А что если она вокруг дома сейчас ходит и в окошки заглядывает? — будто не замечая намеков друга, продолжил Макар. — Слышите, шаркает кто-то по траве? Страшно мне. Давайте…

Терпеть его нытьё сил не осталось, Егор вскочил с кровати и нырнул в тёмную кухню, где секунду спустя поскользнулся и, падая, ударился плечом об умывальник.

Громыхание эмалированного блюда и звон бьющегося стекла. После наступила тишина.

— Кашевский, — несмело позвал Макар. — Ты там живой? Тебя не забрали, правда?

— Да чтоб тебя, — выругался Егор, в раскорячку поднимаясь с пола и при этом растирая ушибленную руку.

— Меня? — обречённо выдохнул Макар, натягивая одеяло на глаза. — Кто там, Кашевский? Баба Нюра?

— Огурец, — зло шикнул Егор. — Будь он неладен!

— Какой ещё огурец? — переполошился Макар.

— Огурец Сержа, — ответил Егор и, нашарив на стене выключатель, зажёг свет. — Он на полу лежал, а я поскользнулся на нём и головой умывальник почти пробил.

— Ты сам-то цел? — забеспокоилась Яна.

— Не уверен, — поморщился он, вваливаясь в зал и осторожно ощупывая правую бровь. — Синяка под глазом мне, похоже, не избежать.

— Ну не зря же Серж сказал, что огурцы его сестры — вырви глаз, — заулыбалась Яна.

В ту же секунду на подушку Макара приземлилось склизкое нечто, а от двери, где замер Егор, раздался злобный смех.

— Фу, фу, фу, — заверещал Макар, брыкаясь под одеялом, как в припадке. — Мерзость какая… Кашевский, что это?

— Мой глаз, — скрежещем голосом процедил Егор и повернул голову в сторону друга. — Где мой глаз, Макарушка?

— Убери! — завопил перепуганный Макар. — Убери от меня это!

Егор шагнул вперёд и тотчас застыл на месте. Секунда, он снова шагнул.

— Верни мой глаз немедленно, Макарушка, иначе… — хищно прошипел он.

И тут, запрыгнув с места на свою кровать, он расплылся в шкодливой улыбке, схватил подушку и принялся лупить ею друга по спине и ногам, давясь от смеха.

— На помощь, Яна! — взмолился Макар. — Это не наш Егор. Это… она… Это и есть баба Нюра!

Яна, хохоча, выбралась из-под одеяла и пришла ему на выручку, швырнув в Егора скомканным пледом. Тот повержен не был, лишь немного отвлёкся от пищащей жертвы. Спрыгнув на пол, он подобрал плед и набросился на Яну, тотчас замотав её в тугой кокон и повалив на постель. Она не сдавалась и, смеясь в голос, изворачивалась в его руках. Когда же Егор выдохся и, тяжело дыша, распластался рядом с девушкой, она приподнялась на локтях и, без стеснения разглядывая его лицо, усмешкой бросила:

— Баба Нюра, ты ли это?

— Я, — кивнул он. — За Макарушкой вот пришла. Заберу я его, ты не против?

— Забирай, — одобрила Яна, с трудом сдерживая смех. — Чего уж там.

— Очень смешно, — обиженно пропыхтел из своего угла Макар. — Предатели.

Он, насупившись, сидел на кровати, свесив длинные ноги к полу, и вертел в руках огурец, которым бросила в него лже-баба Нюра вместо собственного глаза.