Книга Лживые легенды, страница 114 – Оксана Одрина

— Так вот, у тебя и фигура, и пилотаж, всё одно — бочка, — авторитетно заявил Серж, подняв указательный палец вверх.

— А твой отвисший живот — это какая фигура пилотажа, Комаров? — вмиг набросилась на него сестра.

— Плоский штопор, — пояснил Серж.

— Штопор — это да, он у тебя всегда под рукой, — согласно кивнула она. — А плоский у тебя, если только…

— Нос, — продолжил её мысль Серж.

— И нос тоже, — поддакнула она. И, махнув рукой на все его подковырки, вернулась к пикнику, пока братец не успел добраться до варёных яиц, которые Яна как раз почистила и, порезав на половинки, украсила майонезом.

Тут-то примирение между близкими родственниками и началось. Инициатором его стал Егор. Ведь тащить домой остатки компота он желанием не горел. А стоило произнести удачный тост про Елену Дмитриевну, не только как успешного в своём деле юриста, но и великолепную хозяюшку, как даже Сержу разрешено было его поддержать наравне со всеми.

— Место, конечно, не самое приятное, — уточнила Елена Дмитриевна, когда бутерброд с кусочками томатов и огурца последовал в рот за второй стопкой варева Сержа. — Хотя для некоторых здесь — место силы.

— Это для кого, например? — усмехнулся Егор, попивая исключительно сок — компота ему ещё с утра с лихвой хватило.

— Для соседа вашего, — многозначительно подёрнув бровями, выдала Юрчук.

Егор выразительно посмотрел на Сержа, но Елена Дмитриевна уточнила:

— Да не для этого. Место силы Серёженьки у самогонного аппарата.

— Чего? — возмутился Серж.

— А того! — рыкнула на него сестра.

И пока их грызня не разгорелась с новой силой, Егор поспешно вклинился между ними:

— И что за сосед тогда?

— Колька Знобищенко, — махнув рукой в неопределённую сторону Гиблого сада, уточнила Елена Дмитриевна. — Каждое лето его тут встречаем, когда полевые ягоды собираем с Серёжей. И каждый раз он нам про место силы лапшу на уши вешает. В этом году даже копал между яблонь зачем-то.

— Видать, силу углублял, — язвительно хохотнул Серж, похлопав сестру ладонью по спине. Они мигом переглянулись, и она загоготала в тон брату.

— Ну а что такого-то? — буднично пожал плечами Егор, не понимая причину сарказма собеседников. — Может, оно так и есть. Не исключено, что он медитирует здесь. И для него это действительно энергетически особое место.

— Вы это серьёзно, Егор Евгеньевич? — хмыкнула Юрчук, смерив Егора насмешливым взглядом. — А если б, не приведи небо, конечно, вашего отца здесь повесили, вы б могли посчитать это место — местом силы?

— Что? — растерялся Егор и глянул на Яну. Она оказалась не менее озадаченной. — В каком смысле?

— А в таком, — неспешно вставая и отряхивая ядовитого фиолетового оттенка штаны от пыли и сухих листьев, уточнила Елена Дмитриевна. — Тот самый убитый здесь и брошенный после на поле Анатолий по прозвищу Зноб, есть не кто иной, как родной отец нашего с вами многоуважаемого соседа Николая Анатольевича Знобищенко!

Серж последовал примеру сестры и тоже поднялся. Приводить ни себя, ни одежду в порядок он не собирался вовсе. Удержать сползающие треники — вот в чём заключалась его миссия.

— То есть как? — ошарашенно выдохнул Егор.

— То есть вот как-то так! — поучительно протянула Елена Дмитриевна. — Кстати, у Николая Анатольевича в магазине ещё и самые шикарные в городе майки и футболки с принтами имеются.