Онлайн книга «Слепые отражения»
|
— Отпусти! — потребовал он и неожиданно почувствовал власть над этим зеркалом. Грани осколка мгновенно оплавились, и он разжижился и желейным ручьем потек на пол. Осколок непонятно от чего погибал в раненной ладони Вадима и падал ему под ноги густыми сверкающими каплями, разъедая линолеум. — Нет! — сокрушенно взревел Рихов и пошатнулся. Он вслед за сломанным детищем тоже чуть обрюзг и потек. — Ты заплатишь мне, за это детка! За все заплатишь! И за всех! А все за тебя! Оплывшими руками Роман кое-как выхватил пистолет из тающих брюк, и воткнул дуло Вадиму между лопаток. А Вадим только и успел сжать в ладони собственное маленькое зеркало и дернул головой к выходу — как раздался выстрел. Юный сыщик дрогнул, словно от боли, но боли при этом не почувствовал. И зрения не лишился. Потому вполне ясно увидел и узнал, стоящую в проеме двери пожилую женщину в красном платье — совсем недавно именно она предупреждала его об опасности. — Что же ты такое делаешь, Ромочка?! — укорила его женщина, надменно вскинув подбородок. — И зачем? Зачем убиваешь?! Ответа не последовало. Зато последовало искажение реальности: Рихов теперь стоял напротив Вадима, но уже без пистолета. При этом выглядел Роман не очень — он обмяк, лицо обезобразилось. Карие глаза его поползли по кривым щекам к перекошенному подбородку. Шея вздулась, и из-под ее кожи брызнула глянцевая жижа. Дальше стало хуже: просела к исковерканным плечам одутловатая голова уже без лица вовсе: только наплыв из расплавленного зеркала. Потом тело Романа наполовину съехало с распухших ног, капая на пол вязким стеклом. И еще минуту спустя весь он стал одним блестящим желе. Вадим справился. Да, дышалось пока больно, но и тут он справится — не первый раз выходил из отражений. А пока не вышел, он разбито смотрелся в свое маленькое зеркало — единственное, которое сейчас не плавилось от его прикосновений. И пусть и слабо, но улыбался самому себе в отражении, мысленно ставя плюс за самообладание и контроль. Ну а потом пришла беда: Вадима рывком затянуло в зловещую жижу на полу, оставшуюся от Ромы. Уйдя с головой в глубину и увязнув в тягучем месиве, как муха в янтаре, он, конечно, остался без воздуха и запаниковал. Потом потерял ориентацию, ведь в глубине месиво оказалось безликим, странно поблескивающим и нереальным. Казалось, выхода просто нет. Ловушка захлопнулась. После только смерть. Но Вадим не зацикливался на смерти, он искал жизнь. И искать ее принялся сразу: задергался в стремительно твердеющем стекле, раздирая густую трясину вокруг себя, лишь бы суметь вынырнуть. Однако трясина как раз на стороне смерти и была, потому сильнее душила пленника, заползая в глотку через нос, и разъедала глаза. Отступать сейчас нельзя. И Вадим не отступил. Он боролся, рванул вверх, а потом, растерзав руками мерзкую жижу, вырвался-таки из омута, вынырнул, жадно вдохнул и закашлялся. А потом Вадима увидел зияющий чернотой дверной проем, который вел в коридор. Так вот же оно — спасение, всего-то в двух шагах. Но не все так просто. Его вновь утягивало в топь: ног уже не чувствовал совсем, грудь и плечи сдавило словно прессом. Не выбраться ему еще раз, не сможет, нет… Увы, он растратил самого себя практически под ноль в проклятых отражениях. И хотя точно знал, как выйти именно из этого, и даже изловчился вырваться из топи еще раз, чтобы успеть хлюпнуть ладонями по мерцающей трясине и приказать: «Отпусти!», было слишком поздно. |