Книга Слепые отражения, страница 135 – Оксана Одрина

— Не мои они, отца. И если учесть, что я всегда их опасался и недолюбливал, как память о нем они мне только в тягость. Потому я все думал, как с ними правильно поступить — не выбрасывать же. Ведь с отражениями так обращаться нельзя уж точно. Могут и отомстить при случае, — тяжело вздохнув, протянул Вадим. И тут же бодро добавил: — И тут Матильда Брониславовна предложила пристроить их в добрые руки — по своим знакомым и друзьям. Я согласился.

— Собственные зеркала не хочешь начать собирать? — поинтересовался Арадный, заглянув в зеркало в человеческий рост на стене у входной двери, к которому парни пока еще не решились подступиться. Да и такой громадной коробки, чтобы его упаковать пока не нашлось, хотя Вадим уже дважды искал ее и в подвале, и в гараже.

— Ни в коем случае! — воскликнул Вадим, всплеснув руками. — Как показывает опыт, они не так безобидны, как кажутся на первый взгляд, чтобы держать их в доме. Тем более в собственной комнате. Дистанция, Антон Александрович, строго вымеренная дистанция между мной и отражениями — залог крепкого психического здоровья, и не только моего.

— Переезжаешь, как я понимаю, — осторожно потыкав зеркало пальцем и убедившись в его относительной безопасности, Антон развернулся лицом к собеседнику.

— Да, здесь комната свободнее и светлее. И я таким быть хочу. Устал жаться внутри себя от бесконечных болезненных воспоминаний. Хочу отпустить прошлое. И себя тоже, — ответил Вадим, взяв за руку Алису, как раз подошедшую к нему с так и не выпитыми анальгетиками. — Вот в ремонт для начала подался, в заурядность. Обыденность, серая, конечно, и скучная штука. Не мое все это, но я справлюсь.

Вадим оглянулся на друзей и, свободней улыбнувшись, добавил:

— Мы справимся.

В этот момент из прихожей раздался веселый голос мамы Вадима. Следом послышалась торопливая возня и стук. И на пороге его новой комнаты появились запыхавшиеся Фрей и Григ в обнимку с охапками обоев в пленочной упаковке.

— Чего стоим, парни? — севшим голосом спросил Фрей и тут же передал часть груза Леше, который оказался ближе всех и как раз закончил возиться со шнурками. — Помогаем! Заносим из коридора новые плинтуса, ламинат, краску. Антон, вы не в деле, и без возражений. Юля, ты тоже ничего не трогай, я сам занесу все самое тяжелое.

— Давай хотя бы куртки ваши уберу, — настояла Юля, мама Вадима, как раз вошедшая следом за гостями с двумя вешалками в руках. — И шарф тоже. Вот, чего ты его так добротно вокруг шеи намотал? Паша, ну ты как маленький. Вадим, скажи, что я права, а то Паша меня совсем не слушает?

— Да, мам, — убедительно кивнул Вадим. — Это даже не обсуждается. А вы, Павел Петрович, исключительно вы один не правы в этой ситуации. Поэтому немедленно пересмотрите свое поведение и прислушайтесь к маме-Юле.

— На улице холодно, Юль, — надуто пробубнил Фрей, при этом послушно принявшись снимать клетчатый шарф. — А я тот еще мерзляк, ты же знаешь. Ну а вы с Вадимом — заговорщики.

— Ну, не минус двадцать же, Паш? — рассмеялась Юля, поспешив ему на помощь. — И не преувеличивай про заговорщиков.

— Это я еще приуменьшаю, — подобревшим голосом отозвался он, когда Юля, передав всю верхнюю одежду гостей Григу, указала тому на шкаф в коридоре. — Вас двое, а я один. Где справедливость, Юль?