Книга Слепые отражения, страница 119 – Оксана Одрина

— Представляешь, детка?! Мне! — охваченный бурным негодованием вскричал Ролан. — Я и поделился — всадил скупердяю осколок прямиком в кадык. Ну, ты видел, чего это я разглагольствую зря. Отблагодарить чиновник меня уже не смог, затих, знаешь, быстро так. Другой, когда на его место пришел, — не без моего участия, признаюсь, — оказался не таким жадным. И «Спелые решения» благополучно поселились в городе моей яркой молодости.

Белые грузовики пошатнулись, чуть размылись и пошли по кругу, когда Ролан новым броском отправил голову Вадима к электрощиту. Только не ударил, нет — всего то парой сантиметров не дотянул. Играл снова, как кот с мышкой, но пока не убивал — его индивидуальный стиль.

— Я тебе пролог обещал, детка, помнишь? — заговорщически прошипел Ролан и нездорово торжествующе ухмыльнулся, когда заметил на своей ладони следы крови Вадима. — Да, будет, но чуть позже. Начнем с эпилога.

О прологе Вадим помнил хорошо. Вот только отражения окончательно его до сих пор не отпустили. Потому его вновь и вновь неуправляемо передергивало, и сводило судорогой ноги и руки. Выход из чужого прошлого всегда давался ему тяжело. Когда же его сегодня зверски из подобного прошлого выдрали, и самого юного сыщика словно на части разорвали. Какой там подняться хотя бы на колени? Просто пошевелиться и то не мог без болезного всхлипа. Потому он как можно размереннее и глубже дышал, пока и последнее не забрали.

— Итак, я Роман Игоревич Рихов, — наконец представился оппонент.

Но Вадим даже так, в половинчатом состоянии, прекрасно понимал, кто именно перед ним. И с трудом верил, что стоящему в метре от него подтянутому и собранному мужчине в годах недавно исполнилось семьдесят пять. Вадим и шестидесяти ему не дал бы, не выдавай пожилой возраст Романа его пусть и холеная, но с заметной проседью бородка и глубокие морщины у глаз и меж бровей.

— Да, ты наслышан, понимаю, — не огорчился Роман и, убрав руки за спину, гордо задрал нос. — И о зеркале моем тоже наслышан. А ведь началось все так давно, что и виноватых в наших с тобой отклонениях от нормы теперь не найти. Задолго до твоего рождения, детка. И даже до моего. От бабки моей ноги растут, так сказать. Начнем с того, что мои родители ушли в могилу совсем молодыми, и меня взяла к себе мать моего отца. Бабка женщина необразованная была, но отличалась особой страстью к зеркалам. И частенько вечерами в детстве она мне рассказывала некую байку о том, как они с подругой, когда еще молодые были и глупые, баловали именно с зеркалами. И не просто суженого-ряженого призывали, нет. Они решили заделаться в ведьмы! И пошли учиться дьявольскому делу у местной доморощенной колдуньи. И всякое там колдовство у них стало почти получаться, с ее слов… Как неожиданно наставница предложила им подтвердить свои намерения на крови. Они сначала испугались. Однако колдунья пообещала, что они получат в жизни все, чего захотят, пройдя несложный обряд. И уговорила. Всего-то и требовалось чуть-чуть крови отдать личному зеркалу. Они и отдали, дуры глупые! Да и прокляли тем самым все свои грядущие поколения, передав им в наследство страшное умение — говорить с отражениями! К чему я это, детка? Ах, да! Одна из них моя бабка была, другая — твоя прабабка. Я сам все выяснил, можешь не сомневаться. Откопал родословные и мои, и твоего отца. Ошибка исключена.