Книга Убийства в десятиугольном доме, страница 47 – Юкито Аяцудзи

– Послушай, но ты же сам предложил съездить к жене Сэйити Ёсикавы! – возразил Такааки.

Морису издал тихий вздох.

– Сегодня я целый день жалел о своем легкомыслии, заставившем меня произнести эти слова. Когда любопытство входит в противоречие с совестью, в душе возникает раздрай. Прошлой ночью я позволил себе увлечься. Не надо было говорить то, что сказал, лишь потому, что дело показалось мне любопытным. Я целый день провел в горах лицом к лицу с каменными буддами, и мне стало еще тяжелее.

Он взглянул на стоявший у стены мольберт. На холсте выделялись густые мазки, нанесенные шпателем.

– Не сочтите за каприз, Симада-сан, но я больше в этом деле не участвую. Все свои предположения я высказал, и теперь прошу уволить меня из «кабинетных детективов».

Надо сказать, слова Морису не смутили Симаду.

– То есть твой вывод – Сэйдзи жив?

– Вывод – слишком сильно сказано. Я лишь указал на возможность, которой до сих пор уделялось недостаточно внимания. Думаю ли я, что Сэйдзи на самом деле жив? Мой ответ – наверняка нет.

– А письма? Что ты о них думаешь?

– Возможно, это дурная шутка кого-то из той компании, что отправилась на остров… Еще чаю хотите?

– Нет, достаточно.

Морису налил себе четвертую чашку.

– Предположим, что Сэйдзи жив. Станет он рассылать письма с обвинениями в смерти Тиори, дочери, которую не любил, а может быть, даже ненавидел?

– Хм-м…

– И вот что еще я думаю. Как это страшно – долго держать в себе такое жуткое чувство, как желание убить человека… Даже представить невозможно. Если Сэйдзи в самом деле совершил полгода назад это безумное преступление, если он горел желанием убить не только Кадзуэ, но и тех, кого считал виновным в смерти Тиори, и своего брата Кодзиро, – почему, задушив Кадзуэ, не исполнил свой план? Не думаю, что он обладал настолько твердой волей, чтобы уйти на полгода в подполье и лишь по прошествии этого времени приступить к мести, разослав письма с угрозами.

– Еще кипяток есть? – спросил у Морису Такааки, пытаясь помочь Симаде, который будто воды в рот набрал.

– Кончился. Сейчас вскипячу еще.

– Не стоит. Уже достаточно. – Такааки лег на спину, сложил руки на груди. – У нас с Симадой-сан много свободного времени. Твоя позиция понятна, но мы все-таки еще немного покопаемся в этом деле.

– Я же не говорю, чтобы вы все бросили. – Голос Морису стал мягче. – Просто считаю, что по возможности не надо лезть в чужие дела, особенно когда это касается человеческих чувств.

– Все понятно… – Такааки зевнул и пробормотал себе под нос: – Интересно, как там дела у ребят, на Цунодзиме?

* * *

А те, конечно, ничего не знали.

Не знали о том, что на маленьком острове, отделенном от большой земли полосой моря, вот-вот вспыхнет лихорадка смерти.

1

Агата проснулась, когда был уже почти полдень. Проспала так долго, потому что не могла заснуть до глубокой ночи.

Взглянув на часы, она вскочила. Но, прислушавшись, сообразила, что другие тоже еще не вставали.

Агата снова накрылась одеялом и, поерзав немного, устроилась на животе.

Она легла в постель в четвертом часу. Остальные, за исключением Карра и Вана, которые ушли к себе рано, похоже, угомонились примерно в то же время.

Сперва Агате стало совестно за то, что она проспала. Конечно, сейчас каникулы, но все же как-то неудобно. Однако когда стало ясно, что конфуз случился не только с ней, девушка успокоилась и протянула руку к ночному столику, на котором лежала пачка сигарет.