Книга Дубовый Ист, страница 93 – Николай Ободников

Прежде чем начать, они сфотографировали Казю.

— Готов, сынок? — спросил Плодовников.

— Готовы, дядь! — отозвался Мишаня, хотя его никто не спрашивал.

Сам Денис кивнул. Он уже дотянулся до ступней Кази и теперь наглаживал его ботинки, пытаясь зацепиться за них пальцами. Люстра приковала его взгляд. Она казалась громоздкой и ненадежной. А еще Денис гадал, каким образом Казя сумел забросить на нее провода.

— А вдруг не сработает? — пробормотал Денис.

— Чего? — Плодовников сделал резкое движение пружинным ножом.

— Я говорю…

«Веревка» стремительно заскользила.

Труп упал в руки спасителю — а потом полетел дальше, увлекая за собой Дениса и кряхтевшего Мишаню, пытавшегося удержать стремянку. Казя ударился об стойку администратора. Что-то неприятно хрустнуло. С не менее ужасающим грохотом обрушилась люстра. Она упала в метре от них. Взвились осколки, а затрещало так, будто где-то поблизости лопнул мост из стекла.

Дениса тоже швырнуло на стойку. Он проехался на животе и свалился на пол с другой стороны. Мишаня пережил катаклизм, забившись под стремянку.

— Вы там живы, сынки? — В голосе Плодовникова слышалась издевка. — Ничего-ничего, когда-нибудь задница отдаст руки. Вот тогда-то они и переместятся к плечам, где им и надлежит быть.

— Мне кажется, пересадка уже началась, — простонал Денис.

Мишаня не ответил. Он тянулся к трупу, зажатому между стойкой и стремянкой.

Плодовников опередил его. Он уже спустился к этому моменту и сорвал записку с груди мертвеца. Денис вышел из-за стойки. Он не отрывался от запястий Кази, на которых остались странные, будто выгоревшие следы чьих-то пальцев.

— Че там, а? — капризно спросил Мишаня. — Я ведь тоже «роды» принимал.

Денис заглянул через плечо Плодовникова. Тоже уставился на записку.

— Да я глаза выдавлю тому, кто на нее позарится, — вдруг сказал Плодовников чужим голосом.

Дениса знобило. Он боялся думать о содержимом записки.

Они еще раз сфотографировали Казю. На сей раз фиксируя последствия его сокрушающего спуска. А перед уходом накрыли Лейпунского пледом со следами кофе, найденным за стойкой администратора.

С этими мыслями, в сотый раз переживая не лучший сегодняшний момент, Денис привел Мишаню в учебный корпус. Компресс со льдом отправился в урну. Кабинет биологии на третьем этаже отыскался довольно быстро. Один из охранников отпер им дверь.

Денис втолкнул Мишаню. Отыскал взглядом здоровяка в перчатках.

— Ты. Подойди сюда.

Молот тянул гнусную лыбу, разглядывая лицо полицейского.

«Еще и на синяк смотрит. — Сердце Дениса бешено колотилось. — Скотина».

Расслабленно переставляя ноги, Молот приблизился.

— Попробуй-ка теперь, — сказал Денис, — синяком к синяку.

— Так у меня…

Денис не дал ему договорить.

Он нанес прямой легкий удар. Голова Молота запрокинулась, а глаза удивленно распахнулись. Здоровяк поднял руки. Алиса и Жанчик со смехом зашептались, а Карина по-пацански присвистнула. Щеба наблюдал за происходящим сосредоточенно, подмечая детали. Мишаня ухмылялся, развалившись за одной из парт.

Они с Молотом находились у двери, где вполне хватало места.

Молот пошел в атаку, поочередно выбрасывая перед собой руки. Денис дал им пройти у себя над головой и ринулся вперед, исполняя классическую подножку. Не какую-то там школьную, а настоящую, принесенную из спортзала, когда нога противника теряет сцепление, а сам он бьется всем прикладом об землю.