Книга Дубовый Ист, страница 61 – Николай Ободников

Устьянцева попятилась, словно в дверь пытался протиснуться призрак.

Воану вдруг показалось, что в музей сейчас войдет Лия, и он бросится к ней и простит убийство и всё, что она могла натворить, пока была мертва. Однако вошла скуластая девушка в растянутом свитере с принтом «Дубовый Ист». На ее тощей шее болтались полноразмерные наушники.

— Ну и че, это я ее убила, — заявила она с порога. — Чего искать-то?

Устьянцева заглянула в список, пытаясь найти ее имя. Воан сказал, что не нужно.

— Проходи. Как тебя зовут?

Плодовников и Шустров нервно заелозили на своих местах.

Девушка подсела к Воану и дружелюбно протянула руку.

— Жанна Нефедова, одиннадцатый «Альфа» класс. Но все зовут меня Жанчик.

— Что ж, по крайней мере, здесь знают, что такое этикет, — заметил Воан, пожимая руку. — «Альфа» класс — это параллель? Не самая простая система. Так что ты такое говорила, Жанчик? Или мне послышалось?

Девушка положила ладони на колени и несколько раз кивнула, как на уроке.

— Не послышалось. Я, альфашка Жанчик, убила Тому Куколь. Она отбивала парней. Но теперь не будет, потому что я отбила у нее всё желание. Точнее, не отбила, а отрезала. Я покажу вам, где тело.

Воан бросил быстрый взгляд на полицейских. Они смотрели с сомнением.

— Покажешь, где тело? — переспросил он. — Может быть, лучше покажешь орудие убийства? Для коллекции только его не хватает. Мы же коллекционеры в первую очередь, правда, парни?

Плодовников и Шустров согласно закивали.

— Какие же вы глупые, мальчики. — Жанчик тянула губы в болезненной улыбке. — Я убила настоящуюТому Куколь, а не ту из спортзала.

Воан видел, что девушка не в себе. Она держала руки ладонями вниз, демонстрируя спокойствие, но на лице словно застрял сигнал осциллографа. Уголки рта подрагивали, а нижняя челюсть дергалась, будто ящичек, по которому постукивали.

— Ты убила Тому Куколь — но не ту, что из спортзала, а какую-то другую?

— Да, настоящую. Я покажу.

— Покажешь? — усомнился Воан.

— Ну да. А че? Удивительно, что ее до сих пор не нашли. Ведь сошел снег. Хотя там кусты. И я так рада, что у вас здесь петля. Сразу на душе как-то легче становится. Должно же ведь становиться, да?

Воан приготовил блокнот:

— Когда, говоришь, ты ее убила? В котором часу?

— Почему в часу? У меня не такая хорошая память, чтобы помнить час. Но я хорошо помню день.

— День? — Теряясь в догадках, Воан отложил ручку. — И какой же?

— Тридцатое. Пятница. За день до Хэллоуинского движа.

Воана передернуло. Он ненавидел все эти языческие праздники. Особенно Хэллоуин. Возможно, потому, что этот день тожеимел кельтские корни, как и его имя. Лия любила их за двоих.

— Хэллоуин — октябрь, — пояснил Воан для полицейских.

Лейтенант, судя по лицу, прекрасно знал эту дату.

— А ты ничего не путаешь, девочка? — подал голос Плодовников. — Это точно октябрь прошлого года?

— Октябревей не бывает, дедушка. Так вам показать, где тело?

— А ты куда-то спешишь?

— А я-то при чем? Я просто сейчас обдуюсь. Мочевой пузырь и тайны всегда связаны, а?

Воан пристально посмотрел на нее:

— Прежде чем я встану, ответь мне на один вопрос. Ты за это заплатила? Ты заплатила за то, чтобы убить Тому Куколь?

Жанчик удивилась:

— А разве ты платишь кому-то, когда убиваешь? В смысле платишь за это Богу. Или дьяволу. Но разве ты платишь за это человеку? — Она сунула руки между ног, наклонилась, потом распрямилась. — Я уже не могу. Так мы идем или как?