Книга Ее второй муж, страница 123 – Джейн Э. Джеймс

– Я выложу их в соцсети. Если ты не против, детка, – хихикает Гейл, водя пальцем по экрану. А потом: «Детка… ДЕТКА!» Она вдруг повышает голос и опускает взгляд на Маркуса. Что бы там ни было, она напугана. Гейл выглядит так, словно перед ней покойник.

– Что там? – рявкаю я, забыв, что она меня не слышит.

Скатившись с постели, она падает на колени и, в ужасе открыв рот, смотрит на Маркуса.

– Маркус. Маркус. Очнись. Ты меня слышишь? – Гейл трясет его, поднимает его безжизненную руку и та безвольно падает. Она переводит взгляд широко раскрытых перепуганных глаз на камеру, и у нее отвисает челюсть.

– Это не смешно, – истерично всхлипывает она, поморщившись.

Я дотрагиваюсь до ее изображения на экране.

– Проверь, дышит ли он! – приказываю я, но моя фраза лишь колышет воздух.

Гейл снова поворачивается к Маркусу и сердито тычет кулаком ему в бок. Он не реагирует, и она с силой бьет его по щекам, дважды, но он все так и лежит. Обхватив голову руками, не понимая, что делать дальше, она наконец догадывается проверить его дыхание и прикладывает ухо к его груди. Она замирает, кажется, на целую вечность, и я в ужасе замираю вместе с ней. Подняв голову, она отрицательно мотает головой, и волосы у меня на затылке встают дыбом. Гейл сворачивается калачиком на другой стороне кровати, подальше от Маркуса, и обхватывает голову ладонями. А я, затаив дыхание, увеличиваю изображение лица своего мужа.

Маркус, обычно такой здоровый на вид, с сияющей кожей, теперь цвета пепла и с мраморной синей веной на лбу. Его глаза, цвета океана, теперь черные, как булавочные головки. И я понимаю, что мой муж во второй раз, кажется, наконец умер.

Я приехала час назад, предварительно убедившсь, что замела следы: запарковала пикап Джима в полутора километрах от лодки и дошла до нее пешком. За этот час эмоциональное состояние Гейл совершенно расшаталось. Я так и думала. Ее настроение словно ходило кругами, от ярости до плаксивости, от истерического смеха до жалости к себе. Она отчаянно надеется, что я ее спасу, и я это сделаю, но пусть она сначала помучается. Время пожинать камни.

– Как ты можешь оставаться такой спокойной? – клокочет Гейл, опрокидывая очередную порцию виски.

– Кто-то из нас должен, – коротко отрезаю я, наливая себе стаканчик Macallan.

– Боже. – Гейл вскакивает на ноги; ее руки и ноги шатаются так же, как ее нервы. По бледным щекам текут струйки туши. – Я проснусь, и окажется, что все это просто кошмарный сон.

Я знаю, что кошмарный сон еще впереди, но стоит ли ей об этом говорить? Лучше присмотреть за ней. Она хватает с дивана одну из подушечек с мопсом и крепко ее обнимает, словно мопс может ее утешить. Нет, не может. Особенно когда тело моего мужа лежит прямо тут, за дверью. Распростертое на кровати в позе, в которой лежат на столе в морге.

– Линда, я не знаю, что делать. Я не могу загреметь за это в тюрьму. Я не виновата.

Как же хочется напомнить этой сучке, что она, не моргнув глазом, готова была засадить меня за решетку и наложить свои загребущие лапы на Джима, но… для нее все тоже обернулось несладко. Когда она наконец поумнеет?

– Ты сказала кое-что интересное в тот день, когда Маркус пришел на нашу с Джимом свадьбу. Помнишь?

Она мотает головой так, словно у нее нет времени вспоминать такие мелочи.