Книга Бабушка, страница 106 – Джейн Э. Джеймс

Холли резко вскидывает голову.

– Ты этого не заслужила, только лживые сказки рассказывала, –  бросает она. –  Ты заставила Винса растить чужую дочь.

Хоть я и благодарен Холли за защиту –  не думал, кстати, что она на такое способна, –  Лия, по правде говоря, злится не без причины. Она демонстративно не обращает внимание на сказанное и тычет мне в лицо своим бриллиантом.

– Я охренительно рада, что Сэффи не твоя! По крайней мере, когда Уэйн узнал, что он отец, у меня сразу кольцо на пальце оказалось.

Я бросаю на нее свирепый взгляд и подчеркнуто язвительно замечаю:

– И не только кольцо… Фингал под глазом тоже долго выпрашивать не пришлось, да, Лия?

Она бледнеет. И у меня, полного идиота, сразу смягчается сердце. Неужели еще остались к ней чувства? Хочется прижать ее к себе и сказать, что все будет хорошо, что я всегда буду рядом с ней и Сэффи. Но как же такое сделаешь перед Холли? Боюсь представить, что она подумает!

Вместо того чтобы огрызнуться или встать на защиту Уэйна, Лия неожиданно разворачивается и бросает через плечо:

– Гребаный никчемный урод!

На лобовом стекле моей машины прикреплена записка. Уже третья за неделю. «Ты не та, за кого себя выдаешь», –  гласит она, как и предыдущие. Листок пахнет старухой. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы догадаться, кто ее оставил. Конечно же, гребаная Джорджина, мать ее, Белл. Честно, она как подлый персонаж в фильме про зомби –  уже укушена, но пытается это скрыть.

Дейзи из любопытства последовала за мной к водительской двери. По крайней мере, девочка снова со мной разговаривает –  после того как я пообещала самый большой сюрприз в их жизни; скорее, самый большой шок, когда они узнают, что я задумала. А еще я неохотно, но все же «смирилась» с их решением переехать к отцу и заверила, что не буду чинить препятствий. Как говорится, «доверие невинных –  самый полезный инструмент лжеца», ведь ни Дейзи, ни Элис не могут быть на сто процентов уверены, что изуродованная кукла –  моих рук дело. Это не значит, конечно, что я полностью оправдана в их глазах… и что с моей стороны все забыто. Никому еще не удавалось так жестоко отвергнуть Нэнси Тиррелл и уйти безнаказанным.

Под маской любезности я безумно зла на детей. И разве можно меня винить после всего, что я для них сделала? Да, они никогда не простят мне то, что я намерена сделать, но, учитывая, что их я уже потеряла –  из-за проклятого Винса Спенсера, –  больше мне терять нечего. Ни секунды не сомневаюсь, что как только девочки переедут к нему, никто со мной поддерживать отношения не будет.

– Что это? –  спрашивает Дейзи, показывая на записку в моей руке.

– Ничего, –  бурчу я, засовывая ее в карман.

– От кого?

– Ни от кого. –  Я пресекаю дальнейшие расспросы строгим взглядом, и Дейзи закатывает глаза, забираясь на заднее сиденье рядом с пристегнутой сестрой.

Полчаса спустя мы в шикарном салоне красоты в Стэмфорде. Девочки робеют перед сотрудницами, каждая из которых похожа на модель «Викториа Сикрет». Зеркала в изысканных золотых рамах украшают стены, с потолка свисают хрустальные люстры, а кроваво-красные кушетки обиты плюшевым бархатом. Честно говоря, смахивает на старомодный бордель.

– Зачем мы сюда пришли? –  шепчет Дейзи мне на ухо. Элис, конечно, увереннее себя чувствует с незнакомыми. Не успеваю глазом моргнуть, а она уже сидит в кресле.