Онлайн книга «Девушка А»
|
В общежитии она уже познакомилась с парнем, который жил прямо под нами; его звали Кристофер, он изучал архитектуру. Мама прислала ему брауни для всех соседей по этажу, и он пришел в ужас. Когда Оливия заходила к нему в комнату, он как раз лихорадочно запихивал их под кровать. Оливия взглянула на мои вещи, сложенные в кучу посреди комнаты, как будто держать их вот так было надежней. – Ух ты! – воскликнула она. – Какое классное покрывало! * * * Оливия встретила меня в шампань-баре гостиницы и крепко обняла. Очки-авиаторы, костюм и тонкий шелковый шарфик с вышитыми муравьями. Мы поговорили об Италии, о свадьбе, о torta al testo, которые подавали в полночь. – По правде говоря, – сказала Оливия, – эта чертова тоненькая лепешка – самое вкусное, что я когда-либо пробовала. Еще мы поговорили о генеалогии и геномике – в самых общих чертах. Дело Девлин было сугубо конфиденциальным, а Оливия работала в компании, занимающейся новаторскими инвестициями. – Мой отец сдавал такой текст. Кризис среднего возраста и все такое. Кажется, он выяснил, что мы все из Уэльса – оттуда, где живут наши бабушки и дедушки. Потом мы обсудили погоду и где лучше шопинг – в Лондоне или Нью-Йорке. – А их лесть тебя не раздражает? – спросила Оливия. Наконец, после того как нам налили в четвертый раз, Оливия не выдержала: – Твоя мать… Ох, Лекс, не буду притворяться – я не знаю, что тут можно сказать. Но… все-таки это она произвела тебя на свет. – Оливия подняла свой бокал. – Так давай же выпьем за это! * * * Поначалу я все время порывалась рассказать Оливии и Кристоферу о себе. Багровыми октябрьскими вечерами мы сидели в университетском баре или в парке, и слова так и подкатывались к горлу, отдавая желчью. Они знали, что у меня приемные родители и что я старше, чем полагается. Мне интересно, почему тогда они не расспрашивали меня обо всех моих странностях: о нашей с Эви фотографии на тумбочке у кровати, о моем настойчивом желании принимать душ в самый неподходящий момент, о моих отлучках в Лондон раз в две недели – я гуляла по Фицровии[21]с ее строгими таунхаусами и радужными конюшнями и встречалась там с доктором Кэй. Интересно, обсуждали ли они между собой, стоит ли меня расспрашивать? А может, даже – с какого вопроса лучше начать, чтобы получить самый полный ответ? В любом случае даже если они обсуждали мои странности, то в итоге решили, что со мной этот вопрос поднимать не стоит. Семестр шел, и моя история стала чем-то вроде имени незнакомца – наступает момент в общении, после которого уже неудобно спрашивать «Как тебя зовут». Впервые я упомянула о Матери и об Отце, когда мы уже учились на последнем курсе, – и то лишь потому, что меня вынудили к тому обстоятельства. Наступил конец октября – Хэллоуин: праздничные ужины, вечеринки. С Фенских болот каждый вечер просачивался туман – грандиозная забава осени. Мы с Оливией надели старые костюмы мертвых сестер-близняшек из «Сияния», которые в том году прошли на ура: бледно-голубые платья, гольфы, которые мы нашли на распродаже под названием «Назад в школу». В бар колледжа мы вошли с серьезными лицами, и к нам обернулся Кристофер. Из черепа у него торчал пластиковый нож. Там уже все собрались, из музыкального автомата звучал Thriller. Новый парень Оливии крутился вокруг нас. Он пришел с приятелем, которого я знала по университетскому беговому клубу и который мне нравился. |