Книга Наша погибель, страница 85 – Эбигейл Дин

Мы сидели втроем под оливковыми деревьями. Фредди соскучился по нам. Он тратил слишком много денег и слишком мало работал.

– Это все из-за тебя, Эдвард, – посетовал он. – Нужно, чтобы ты на меня повлиял.

– Но он приезжает в Лондон раз в две-три недели, – возразила я.

– Ага, и при этом работает по двадцать четыре часа в сутки, – пожаловался Фредди.

– Ты несколько преувеличиваешь, – попытался оправдаться Эдвард.

– Расскажи лучше, как ты доехал, – попросила я.

– Для этого потребуется не один день.

– Так нам торопиться некуда, у тебя же есть целая неделя.

– Я влюбился в Сансер, – заявил Фредди.

– Сколько же ты там пробыл?

– Часа три? – предположил Эдвард.

– Двенадцать, – ответил Фредди. – И учтите, что я остановился только попробовать местного вина.

Эдвард перехватил мой взгляд. Фредди смотрел на нас и улыбался:

– Охренеть! Вы похожи на тех ребят из фильма. Помнишь, Эдвард? Того самого, который мадам Ллойд ставила нам на французском.

– «Bonjour Tristesse»^[10], – подсказал Эдвард. – С Джин Сиберг.

– Господи, Джин Сиберг.

– Exactement^[11], – подтвердил Эдвард. – Мы принимаем у себя только приятных или веселых гостей.

– Тогда вы попали в яблочко.

Фредди расстегнул последние две пуговицы на рубашке, откинулся на спинку стула и проговорил:

– Как бы я ни хотел вашего возвращения, но пойму, если вы решите тут остаться.

– Я бы осталась здесь навсегда, – призналась я, не в силах смотреть в глаза Эдварду.

Я помнила, как он выглядел, когда возвращался ко мне в пятницу вечером. Понимала, что то, над чем он упорно работал десять дней, продвигается с большим трудом. И знала, что у него кредиты, друзья, стареющие родители.

Той ночью, когда Фредди уже вырубился в шезлонге, а мы наконец-то легли в постель, Эдвард взял меня за руку, и я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая запахи дезодоранта, вина и сигарет Фредди.

– Я мог бы все бросить, – сказал Эдвард. – Я уже все обдумал. Есть способ это обустроить.

В почти детском возбуждении он повернулся ко мне, и в полной темноте я могла бы угадать его слова по губам – настолько близко они были от моего лица.

– Мы продадим дом, – продолжил он. – Ты будешь писать какую-нибудь скучную чепуху, пока работаешь над пьесой. Мы можем снять дом поменьше, на какое-то время. Я стану консультировать кое-какие проекты. Летать в Лондон раз в месяц или около того. А ночевать могу у Фредди, буду спать на полу.

Несмотря на выпитое вино и на радостное оживление мужа, я понимала, что это весьма непрактичный и ненадежный план. Через год мы устанем и окажемся в тупике. И все же я позволила нам обоим в эти несколько минут перед сном помечтать о счастливой и простой жизни вдвоем.

– Давай подождем еще месяц, – сказала я. – А потом решим, как поступить.

– Хорошо, – согласился он и поцеловал меня.

Ладно, еще один месяц.

– Неделя выдалась долгая, – заметил Эдвард.

Он не стал говорить, как рад видеть Нину, хотя всегда ощущал при встрече с ней радость. Нина была серьезной, скептически настроенной молодой женщиной, она отнюдь не освещала все вокруг своим появлением. Но Эдварду казалось, что она согревает его. Он почувствовал это с самой первой встречи, когда она десятилетней девочкой вошла в их дом с моделью истребителя «спитфайр» и книгой Толкина «Возвращение короля».

– Расскажи, как все было.