Книга Город Порока, страница 97 – Антонио Морале

Да, как ни крути, а образование мне нужно. Человек с бумажкой об образовании в Штатах ценится гораздо выше. Да и не только в Штатах, в любой стране. Но попереживать мне всё же пришлось. Чёрт! Давненько я так не потел…

— Какие-то вопросы были… сложные, — честно признался я, едва мы с Мишель покинули пыточную на втором этаже Адвокатской Коллегии.

— А ты бы меньше умничал, может и не были бы… — усмехнулась юристка, шагавшая рядом со мной по пустынным коридорам обители законопорядка.

— Когда это я умничал?

— Когда пытался доказать мистеру Финчеру, что он не прав. Как вы вообще с этики съехали в уголовное право?

— Да я и сам не понял, как… — задумчиво почесал я затылок.

— Ты знаешь, что Финчер двадцать лет проработал уголовным адвокатом? Он в этом разбирается лучше, чем мы с тобой вместе взятые.

— Сомневаюсь, — скептически хмыкнул я. — Иначе он бы не молол чушь о том, что подозреваемый должен сотрудничать с полицией, отвечать на вопросы и предоставлять алиби по первому требованию. Разве я не прав? Человек не должен доказывать свою невиновность, это суд и полиция должны доказать его вину. А алиби — это не обязанность, а право. Он всё перекрутил с ног на голову и подменил понятия. Я сочувствую его клиентам.

— Финчер — юрист старой школы, — пожала плечами Мишель.

— Угу… Привыкший давить на клиента морально и психологически, и работающий по принципу: «чем быстрее сольёшься, тем мягче будет наказание и короче срок». Знаем таких…

Мы сдали наши пропуска, вышли на улицу и неторопливым шагом двинулись в сторону автомобильной парковки.

— А с отпечатками что? — удивлённо посмотрела на меня блондинка.

— А что с ними?

— Ты сказал, что по-хорошему, копы даже отпечатки пальцевне должны брать без разрешения.

— Ну и где я не прав? — хмыкнул я. — Отпечатки — это доказательства против себя самого. Человек не должен свидетельствовать против себя и добровольно давать против себя улики. Полиция должна искать улики сама! Да, знаю я про Пятую поправку, — отмахнулся я, заметив решительное выражение на лице девушки, собиравшейся возразить мне. — И про то, что полиция может изымать отпечатки принудительно. Но я останусь при своём мнении! Давайте ещё и пытки разрешим, раз копы могут силой брать отпечатки против воли. По факту, избить и взять отпечатки, и избить и взять признание — это всё лежит в одной серой плоскости морали.

— Хм… Возможно, ты и прав, — задумчиво согласилась со мной Мишель. — Но всё равно это было не место и не время спорить и доказывать свою правоту. Вот будешь в суде защищать своего клиента, там можешь создавать прецеденты, сколько тебе будет угодно!

— Да, знаю… — вздохнул я, заметив шаловливую ухмылку на лице своей наставницы. — А ты чему радуешься? Я наверняка завалился…

— Ну… Как ты там говорил… Поживём-увидим!

— Когда мы получим ответ?

— Ты — через неделю. Тебе придёт письмо по почте.

— Я? — удивился я, зацепившись за явную недосказанность в голосе блондинки. — А ты?

— А я уже знаю, — самодовольно усмехнулась Мишель.

— Поделишься?

— Вообще-то, это не по правилам… — поморщилась блондинка, явно подтрунивая надо мной и набивая себе цену. — Но… Могу тебя поздравить с получением статуса помощника юриста и юрист-консультанта, — искренне улыбнулась она мне.

— Хм… Спасибо… — удивлённо покачал я головой, остановившись у автомобиля Мишель.