Онлайн книга «Город Порока»
|
— И как студии выживают в таких условиях? — Легко. Фильм — это фундамент. Дальше начинается самое интересное. Продажа прав на международное ТВ, кабельное, VHS, лицензии, одежда, игрушки, сувениры… Это всё идёт в карман студии, но не инвесторам. И суммы там уже гораздо серьёзнее. Десятки, сотни миллионов, которые капают и капают годами. Поэтому студия может выпустить даже провальный по кассовым сборам фильм, извиниться перед инвесторами, а потом заработать десятки миллионов на продаже прав и сувенирах. — А если вкладывать не в студийный фильм? — задумчиво произнёс я. — Тут ситуация получше, ты уловил суть. Если удачно вложиться в частный проект, можно получить хорошую прибыль. Например, вложил 1–3 миллиона, собрал кассу в двадцать, продал права на международный рынок или ТВ, и получили прибыль ×10. Но тут тоже много рисков. Нужно иметь чуйку и знать, в какие фильмы стоит вкладывать, а в какие нет. Ну и опять же, там те же проблемы, что и у студийных проектов. Ты вкладываешь деньги надолго и не ждёшь сиюминутной выгоды. — Хм… А ты не слышала о фильме «Бульварное чтиво»? — осторожно произнёс я. — Чтиво? — наморщила лоб девушка. — Нет, не слышала… А кто режиссёр? — Тарантино, вроде. — Квентин? — удивлённо улыбнулась блондинка. — Слышала о каком-то сценарии, с которым он бегает по студиям, но вряд ли это твоё «чтиво»… — Квентин? — усмехнулся я. — Ты так говоришь, будто это твой сосед или старый знакомый. — Ну… — пожала Мишель плечами. — Мы пересекались с ним пару раз натаких вечеринках… — Частные инвесторы могут вложиться в его новый сценарий, как думаешь? — Вряд ли. Он не будет делать независимый инди-фильм в этот раз. Инди — это фестивали, ограниченный прокат и риск, что фильм вообще никто не увидит. Иногда они выстреливают, но чаще их снимают, чтобы заявить о себе и сделать имя. Квентин уже заявил и у него есть имя среди голливудской тусовки. Так что теперь ему нужно финансирование от крупной студии, с гарантиями широкого проката, агрессивным маркетингом и возможностью выйти за пределы артхаусных залов, а не частный инвестор, который не даст всего этого. — Да уж… — вздохнул я. — Угу… Я слышала, Miramax заинтересована в нём. Если они возьмут его сценарий, то у фильма Квентина будет неплохой шанс взорвать кинотеатры. В общем, пойми главное. Если у тебя нет солидной студии за плечами, то никто из нормальных режиссёров даже не возьмёт твои жалкие двести тысяч. — А если миллион? — усмехнулся я. — Да хоть пять! Не в сумме дело, а в том, как тут всё устроено и как работает. — Откуда такие познания, Мишель? Ты знаешь всё обо всех? — Это Голливуд, детка! — с усмешкой фыркнула блондинка. — Здесь все знают друг о друге всё. Кто с кем спит, кто кому изменяет. Голливуд — это одна большая семья, Алекс… Да уж… С фильмами, похоже, ничего не выйдет. Хотя, я на это и не особо рассчитывал. Деньги — не пропуск в Голливуд. Значит, возвращаемся к первоначальному плану… — Харви! — выкрикнул кто-то из гостей, приковав моё внимание к пухлому мужчине в дверях, пришедшего на вечеринку в смокинге без галстука в компании двух стройных девушек. На вид девчонкам было лет по шестнадцать или семнадцать, а учитывая тонну косметики на лицах, то возможно и меньше… — Хай, Стив! — сдержано улыбнулся мужчина в смокинге. |