Онлайн книга «Город Порока»
|
— Это ведь Paul Newman Daytona? — удивлённо пробормотал я, рассматривая часы, всматриваясь в циферблат, стрелки и нажимая на кнопки хронографа. Стальной корпус с мелкими царапинами, светлый циферблат цвета слоновой кости, три маленьких чёрных кружка-счётчика, красная надпись «Daytona», надпись «Rolex» с короной наверху и кожаный, слегка изношенный ремешок. — Какой ещё Пол Ньюман? — с лёгким раздражением пробормотал хозяина ломбарда, наблюдая за моими действиями. — Это самые обычные Rolex Daytona с ручным заводом. — Пол Ньюман носит такие… — задумчиво пояснил я. — Пол Ньюман? Хм… Это который — актёр, гонщик, «Бутч Кэссиди»? — Угу… — Ну, может и носит. Я не знаю… Судя по цене в $1200, сейчас Daytona самая дешёвая и самая непопулярная модель. Скромный вид, несколько маленьких циферблатов,стальной корпус без грамма золота… Цена на них не падает до пятидесяти баксов лишь потому, что это всё же Rolex. Но лет через двадцать-тридцать именно эта Daytona станет классикой, которую уже не выпускают, и самыми желанными часами в мире, стоимостью в $200–300 тысяч. А часы Пола Ньюмана, которые актёр подарил парнишке газонокосильщику, уйдут с молотка на одном из крупнейших аукционов за $17 миллионов. Вот вам настоящий биткоин 90-х… — Парень, ты либо покупаешь, либо нет, — выдернул меня из размышлений недовольный голос ростовщика. — Хорошо, я беру, — кивнул я, осторожно возвращая часы на прилавок. — Берёшь? — удивлённо пробормотал хозяин ломбарда. — Угу. — Чеки не принимаем, — нахмурился он. — Да, я помню. У меня наличка, — достал я из кармана пачку купюр, отсчитал нужную сумму и бросил деньги на прилавок, заметив, как они шустро исчезли в руках ростовщика. — Алекс, зачем тебе это старьё? — удивилась Мишель, скользнув по старенькому Ролекс равнодушным взглядом. — Люблю всё старинное. Жалко, что состояние не самое лучшее… — вздохнул я. — За две сотни баксов могу привести их в порядок, — тут же оживился латинос. — Будут как новенькие. У меня есть знакомый часовщик. — Договорились, — обрадовался я, кинув на стойку ещё две сотни. — Когда можно будет забрать? — Завтра в это же время. — Окей! А есть ещё? — пришла мне в голову неожиданная мысль. — Я бы взял для коллекции. — Хм… — нахмурился латинос. — Могу найти… — Найди. — Именно такие? — Желательно. Только в хорошем состоянии. А если будут в оригинальной коробке и с документами, то готов даже приплатить. — Идёт! — радостно улыбнулся мне ростовщик, продемонстрировав парочку золотых зубов. — Тогда до завтра, — кивнул я на прощание. — До завтра, амиго! — бросил мне в спину мой новый друг, а через мгновение мы с Мишель покинули ломбард и вышли на шумную улицу Венис-Бич… * * * В особняк на Малибу мы приехали чуть позже семи вечера. Солнце ещё не успело окончательно сесть за океан, но уже начинало лениво сползать вниз, окрашивая всё вокруг в тёплые оранжево-медные оттенки. Большой двухэтажный дом стоял чуть в стороне от дороги, спрятанный за аккуратной живой изгородью и невысокими пальмами, и выглядел именно так, как должен выглядеть дом человека, у которогоесть деньги, но нет никакого желания кричать об этом на каждом углу. Никаких мраморных колонн, золота и позолоченных львов у входа. Чистая геометрия, стекло, светлый камень, широкие панорамные окна, террасы, уходящие каскадом к океану, и длинный прямоугольный бассейн. |