Книга Город Порока, страница 61 – Антонио Морале

— Рэндолл Пирс, продюсер и владелец небольшой независимой студии.

— Откуда ты его знаешь?

— Все богатые знают друг друга в Лос-Анджелесе, — усмехнулась Мишель и тут же с серьёзным видом взглянула на меня. — Алекс… Ещё раз хочу предупредить. Связываться с киношниками — плохая идея. Но ты ведь меня не послушаешь, да?

— Послушаю, — пожал я плечами. — Не переживай. Я просто хочу глянуть на них своими глазами.

— Ладно. Я поняла… — вздохнула блондинка.

— Погоди, — придержал я девушку за руку, остановившись у витрины ломбарда. — У нас же есть пару минут?

— Есть, конечно…

— Хорошо, — задумчиво пробормотал я, потянул дверную ручку на себя и через мгновение зашёл внутрь.

Ломбард встретил нас спёртым воздухом и характерным для 90-х запахом — смесью старой пыли, дешёвого одеколона и нагретого на солнце пластика.

За мутными витринами в беспорядке лежали массивные кольца, поблёкшие золотые цепи, часы, серебряные кубки, медали и даже кассеты, а на стене висело несколько повидавших виды гитар.

Над всем этим хаосом мерцали тусклые лампы дневного света, которые то потрескивали, то моргали, словно умирали прямо перед нами.

Стойку ростовщика ограждало толстое защитное стекло с круглыми дырками для разговора, а в столешнице виднелась маленькая металлическая выемка для денег. На самом стекле жирным маркером было выведено кривым почерком:

«БЕЗ ВОЗВРАТОВ»

«ЧЕКИ НЕ ПРИНИМАЕМ»

«БЕЗ ФИГНИ»

В углу под потолком шипел и что-то бормотал старый телевизор «Sony Trinitron», на котором мутным изображением шёл местный новостной канал, а до моего слуха доносились обрывки фраз:

«…грабежи в Южном Централе…»

«…цены на газ снова растут…»

На стенах висели пожелтевшие от времени объявления:

«ПОКУПАЕМ ЗОЛОТО!»

«НАЛИЧКА ЗА ЮВЕЛИРНЫЕ ИЗДЕЛИЯ!»

«ПРИНИМАЕМ VHS— И СТЕРЕО-ОБОРУДОВАНИЕ»

Хозяин ломбарда, пузатый латинос с тонкими усами, в рубашке с коротким рукавом и растянутым воротником, сидел за стойкой на скрипучем табурете, перебирая пачку миксованных купюр, измятых настолько,будто они прошли через три поколения наркоманов.

Он лениво поднял на нас глаза, проводил взглядом фигурку Мишель, понял, что она слишком хорошо выглядит для его постоянной клиентуры, и переключил внимание на меня.

— Что означает «Без фигни»? — подойдя к стойке, указал я кивком головы на надпись на стекле.

— Без фигни, без разводов, без ваших сказок о наследстве умершей бабушки и без хитрожопых схем, — на удивление без раздражения, спокойным тоном пояснил владелец ломбарда. — Не торгуйтесь до истерики, не пытайтесь продать краденое с идиотской легендой, не хамите и не пытайтесь меня обмануть, потому как я уже 30 лет этим занимаюсь и видел и слышал уже всё!

— Понял, — усмехнулся я.

— Тебя что-то конкретное интересует, парень? — окинул он меня оценивающим взглядом.

— Да, — подтвердил я, кивком головы указав на витрину, смотревшую на улицу. — Часы Ролекс у вас в витрине. Они настоящие?

— Конечно настоящие!

— Не рабочие?

— У меня всё рабочее… — пожал плечами латинос.

— Хм… А цена верная?

— А сколько там стоит? — вопросом на вопрос ответил хозяин ломбарда.

— Тысяча двести баксов.

— Тогда всё верно.

— А можно посмотреть?

Ростовщик подозрительно глянул на меня, остановился взглядом на Мишель, поколебался несколько секунд, что-то прикидывая в уме, поднялся со стула, лениво вышел из-за прилавка, подошёл к витрине, открыл ключом замок, достал часы и вернулся к нам, небрежно положив Ролекс на прилавок и замерев сбоку от меня.