Книга Газонокосильщик, страница 29 – Антонио Морале

Я разложил купюры на столе, пересчитал своё маленькое состояние и хмыкнул. Теперь у меня есть тысяча баксов и повод свалить из города. Не густо, но могло быть и хуже. Хватит снять квартиру на месяц и не умереть с голоду первое время, а за месяц я что-нибудь придумаю. Птенчику пора покинуть гнездо…

Я зашёл в свою комнату, собрал сумку с вещами, взял документы, лежащие почему-то на столе, закинул сумку на плечо, вышел на улицу и двинулся в сторону автостанции в получасе ходьбы от нашего дома…

На автобусной остановке я прождал около часа. Жёлтый рейсовый автобус со скрипом подкатил на такую же жёлтую разметку, замер, распахнул передо мной двери, и я уверенно шагнул в разогретый калифорнийским солнцем, душный салон.

— Тебе куда, парень? — поинтересовался чернокожий седой водитель, смерив мою фигуру внимательным взглядом серых глаз.

— В Лос-Анджелес.

— Четыре доллара, пятьдесят.

Я кинул в монетницу десять баксов, получил сдачи и билет, благодарно кивнул водителю,прошел в самый конец, занял весь задний диван и устало откинулся на его скрипучую спинку…

Вперёд — в новую жизнь! Хм… А ведь если подумать, это мои первые слова, сказанные здесь — «В Лос-Анджелес».

To Los Angeles…

— Добрый вечер, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня 10 мая 1992 года, на часах шесть вечера. Поговорим немного о насущных проблемах нашего города. С чего начнём?

— Джеф, а давай начнём с того, что всех бесит уже не первый год. Коррупция, бардак и полный беспредел в полиции Лос-Анджелеса. По последним данным, более трети полицейских города не чисты на руку! А ты знаешь, Джеф, какая раскрываемость по делам о гангстерских перестрелках? Тридцать процентов! Это значит, что 7 из 10 убийц спокойно гуляют по улицам нашего города!

— Кажется, кто-то оседлал любимую тему. Да, Анжелика?

— Ну ты ведь сам хотел об этом поговорить, Джеф! Вот например (шуршание бумаг) — как тебе новость из Южного Централа? Неделю назад на обочине обнаружили машину, в багажнике которой лежали три трупа со связанными за спиной руками и простреленными головами. Гангстерские разборки, скажете вы? Может быть. Но только вот камеры зафиксировали, как несколько часов до этого эти ребята сидели в патрульной машине LAPD. Совпадение? Конечно, совпадение! Как и то, что два детектива, которые расследовали это дело, вдруг неожиданно переведены в другой округ.

— Да уж…

— Пора признать — в Лос-Анджелесе нет справедливости, а есть только деньги и связи. А кто-то ещё удивляется, почему у нас весь город во власти уличных банд. П-ф-ф-ф!

— Предлагаю всё же сменить тему, Анжелика…

— А всё почему? Потому что им просто дают это делать! Наркотики? Копы в доле. Проституция? Шеф полиции получает с этого свой процент. Ограбления? Половина улиц — это зона, куда полиция вообще не суётся, потому что им проще договориться, чем разбираться. И знаешь, что самое интересное? Ты, я, наши слушатели — все мы платим налоги, а эти налоги идут на зарплаты тех самых офицеров, которые в этот момент стоят на улицах с протянутой рукой, собирая с барыг «дань за крышу».

— Ой, ну зачем так грубо, Анжелика? Дань — это же такой архаичный термин. Сейчас это называется «спонсорская поддержка правоохранительных органов».

— Джеф, у нас в городе убивают людей средь бела дня, разборки идут прямо на центральных улицах, а полиция в это время пьёт кофе в закусочной и делает вид, что ничего не происходит. Остаётся только один вопрос: сколько ещё город будет терпеть этот бардак? Или, может, нам пора просто признать, что Лос-Анджелес больше не принадлежит закону, а стал ареной для тех, у кого больше стволов и денег?