Книга Красная легенда, страница 109 – Сергей Журавлев

Сотрудники бюро сыпали фактами, приводили аргументы. В этом была их сила и одновременно слабость Курта, поэтому он старался вычленить проблему.

– Пять лет назад генерал смог вернуть американцам несколько миллионов их зеленых бумажек в обмен на тонны реального золота. Вы думаете, американцы это забыли и простят французам покушение на святая святых, их доллар? Это для одних.

– Де Голль ушел из-за политического кризиса, теперь на него можно списать все недопонимания Парижа и Вашингтона, и если французы покажут солидарность с американцами в планах укрощения Азии и Африки, где у лягушатников всегда были сильные позиции, если они окажут янки поддержку против красной угрозы со стороны Москвы и Пекина, то Париж может стать столицей Европы, – это для других.

Курт успел увидеть момент, когда противники стали выдыхаться, и поставил главный вопрос:

– Коллеги, где во всем этом место Германии? Мы вместе с Францией толкаем вперед Европу или вместо Франции завоевываем ее сами?

– Достаточно, герр Фогель, – прервал его руководитель бюро. – Мы собрались не для дискуссии, а чтобы оценить ваши аналитические качества на примере финансового рынка Франции. Лично я не услышал глубокой проработки вопроса.

Тарану удалось не подставиться под критику по существу вопроса более компетентных специалистов, переведя совещание из своего отчета в русло дискуссии. Теперь по плану на него должна была выплеснуться волна критики. Это не составляло труда для более опытных коллег. По коварному замыслу бывшего контрразведчика этот прием должен был отдалить новичка от других сотрудников, не пощадивших его на совещании, и, наоборот, считать шефа, взявшего новичка под опеку, своим покровителем, с которым надо советоваться по любому вопросу.

Однако в этот раз схема не сработала. Таран за неделю сумел выстроить отношения с некоторыми будущими коллегами, они смягчили свои оценки, и запланированного разгрома не произошло.

– Как тебе новичок? – начальник бюро обратился к самому опытному сотруднику, когда они остались вдвоем в кабинете.

Они давно знали друг друга, и шеф ценил его мнение. Именно ценил, но не полагался на него. Служба в контрразведке показала ему, что верить до конца нельзя никому. Даже тем, кому обязан верить по службе.

Когда к красным в ГДР перебежал первый руководитель Ведомства Отто Йон, а человек, отвечавший в западногерманской разведке за работу против Советского блока, Хайнц Фельфе, оказался шпионом КГБ, поневоле может развиться комплекс шпиономании. Шеф тесно сотрудничал и с тем, и с другим, поэтому, естественно, какое-то время находился под подозрением. Потом разобрались, претензий к нему не было. Однако теперь на его карьере в спецслужбах можно было поставить жирный крест. Ему предлагали работу в полиции, но он отказался. Поднял прежние связи и устроился в Бундесбанке.

Контрразведчики бывшими не бывают. Наработанные годами профессиональные рефлексы не пропадают. Поэтому не только на каждого сотрудника своего бюро, но и на каждого ключевого руководителя дирекции он вел досье. За это его ценил президент банка, с молчаливого согласия которого регулярно проводились проверочные мероприятия внутри банка. Новичок нравился ему, и он тем более не хотел разочаровываться в нем.

– Мне кажется, что это перспективный кадр, – поделился своим мнением наставник. – Работает как вол, на молодых секретарш не заглядывается. Я засекал по хронометру, на французскую «La Tribune», британскую «Financial Times» и нашу «Хандельсблат» он тратит приблизительно одинаковое количество времени.