Книга Черная молния, страница 101 – Сергей Журавлев

На летном поле стоял заправленный под завязку «Боинг». Между ним и контрольной вышкой находилась площадка, на которую сели вертолеты, чуть в стороне располагалось двухэтажное здание учебного корпуса с плоской крышей, и еще чуть дальше – небольшая пожарная станция, на крыше которой тоже можно скрытно устроить снайперскую лежку.

По неопытности стрелки заняли самые невыгодные позиции. Трое расположились на крыше учебного корпуса, один – просто на асфальте за бетонным бордюром, и один прятался за пожарной машиной, чуть позже к нему присоединился приятель с автоматом для поддержки.

Шакал занял позицию на крыше пожарной станции. Его СВД позволяла эффективно работать с этой дистанции. Получилось, что его точка размещалась выше всех остальных, и он, оставаясь в тени, мог контролировать практически всю площадку, на которой разворачивалась трагедия.

Его план был прост. Снайперская засада открывает огонь, а он сверху помогает им огнем и по захватчикам, и по заложникам. Если снайперы не получат приказ и не начнут стрелять, то он сам спровоцирует перестрелку. Если кто-то успеет добраться до самолета, то Шакал активирует бомбы. Результат предопределен.

Звук приближающихся вертолетов нарастал. Карлос проверил ночной прицел, все видно было как на ладони – и самолет, и лежки снайперов. Неожиданно он увидел, как полтора десятка мужиков посыпались из самолета. Он догадался, что в салоне должна была быть засада, но ее по какой-то причине отменили.

На самом деле ее никто не отменял. Это были те же самые полицейские, что должны были штурмовать здание через вентиляционные шахты. Тогда они прощались с жизнью, понимая, что их перестреляют террористы, но обошлось. Второй раз прощаться с жизнью они не захотели. Вернее, то, что к ним в салон зайдут всего два террориста, а их будет шестнадцать, сначала их ободрило. У каждого было личное оружие, пистолет, к тому же им дали еще три автомата – вопрос захвата арабов живьем не стоял.

Но потом они сообразили, что при хаотичной стрельбе велик риск попадания шальной пули в топливные баки. Кроме того, услышав выстрелы внутри салона, остальные террористы могли применить гранаты. Восемь тонн высооктанового топлива не дадут им ни единого шанса спастись. Сгинуть в пламени и стать кучкой пепла – жуткая перспектива. Они посовещались, провели голосование и спрятались за единогласным решением большинства отказаться от участия в засаде. Заменить их уже было некем.

Вся надежда теперь была только на снайперов. Однако стрелки были уверены, что террористов всего пятеро, а не восемь. Кроме того, для них не нашлось ни одного экземпляра рации, они оказались предоставлены сами себе, без связи. Ночной оптики им также не выдали.

Вертолеты заходили на площадку. Летчики все рассчитали грамотно. Вертушки должны были сесть открытым боком к расположившимся стрелкам. До них было всего 100–150 метров. Это увеличивало шансы ликвидации боевиков и спасения израильтян.

Но такой расклад не входил в планы Шакала. Тогда бы ему пришлось самому добивать заложников, а это увеличивало риск провала. Он включил рацию и вышел в эфир:

– «Вертушки», я «Башня». Поверните на 90 градусов. Вам посадка носом к башне. Как приняли? Прием. – Главное – уверенный тон.

– «Башня», я «Вертушка». Выполняю, – раздалось с небольшой заминкой.