Онлайн книга «Чужое лицо»
|
Караул прибежал на место боя довольно оперативно. Объявили тревогу по всей базе, но вскоре отменили. Рядового Дюваля доставили в медпункт, где уже ждал заспанный фельдшер. Там раненому обработали небольшие раны: ему осколками посекло кожу на плечах и голове. Больше всего врача насторожили синяки под глазами, немота легионера и неспособность передвигаться, попытки дать ему напиться заканчивались сильным кашлем. Пациент все время держался за голову, стонал, видимо, от боли, мычал, не мог сказать связно ни слова. Фельдшер срочно связался с дежурным в центральном госпитале, доложил о симптомах, выслушал рекомендации. На следующий день его на военно-транспортном самолете «Дуглас C‐47» эвакуировали во Францию. Шарль сразу же сообщил об этом Аннет. Девушка, как и подобает невесте, быстро собралась и с пересадками отправилась вслед за женихом в госпиталь Лаверана в Марселе. Она не стала возвращаться в комнату, которую арендовала ранее, а сняла комнату в другом районе. В тайнике ее уже ждал увесистый пакет из плотной бумаги. В нем было несколько фотографий и два листа убористого текста. Ознакомившись с информацией, Аннет сожгла инструкции в пепельнице. Утром она пробовала навестить раненого, но к нему ее не пустили, сославшись на карантин. Лечащий врач, с которым она попросила встречу, скрывать свои опасения не стал. Пациент в плохом состоянии. Он частично пришел в себя, но самостоятельно ничего делать не может, руки и ноги плохо слушаются, постоянные головные боли. Но самое опасное, что у него пропала речь и он постоянно сворачивается в позу эмбриона. Это говорит об органическом поражении нервной системы. Ведь у него, судя по записям в медицинской карте, уже не первая контузия. Они, безусловно, сделают все возможное, пригласят опытных врачей из гражданской клиники, но прогноз неутешительный. Одним словом, врач довел невесту до слез, и она, рыдая, выбежала из госпиталя. На улице, за пределами медицинского учреждения, слезы быстро высохли, и девушка направилась по адресу бульвар Жан-Молин, 27. Там в клинике Тимоне практиковала профессор Лариса Любарская, известный специалист-невролог. Как следовало из справки, подготовленной Центром, Любарской Лариса стала по мужу, тоже русскому эмигранту, который вместе с их единственным сыном погиб во время немецкой оккупации. Девичья фамилия ее была Зубова. Она была дочерью врангелевского полковника Зубова, отчаянно сражавшегося с красными в Гражданскую войну и бежавшего с малолетней дочерью из Крыма на одном из последних пароходов. В Севастополе в тифозном бараке находились его жена и младший сын. Их он взять с собой не мог, а остаться с семьей означало принять мученическую смерть, причем всем членам семьи независимо от возраста и пола – слишком известной фигурой был полковник. Зубов смерти не боялся – своей, но не близких. Последней каплей принятия решения об отъезде стало сообщение, что женщину с сыном уже понесли в морг. Так они уехали из России. Лариса выросла, отучилась на врача. Теперь ей оставалось только посещать местное кладбище, где покоились ее муж и сын. Пропустить Аннет на консультацию к врачу в регистратуре отказались, но она прошла через служебный вход, прикрывшись заранее приготовленным халатом. Рабочий день заканчивался, и профессор наводила порядок в документах перед уходом. В дверь постучались, и в кабинет вошла молодая, привлекательная девушка. |