Книга Позывной «Зенит», страница 8 – Сергей Журавлев

Матвей заметил, что молодой человек все время прячет руки под столом. В разговоре активности не проявлял, только отвечал на вопросы.

— Врабий Виктор, позывной «Голова». Здесь прохожу как студент Политеха по специальности Строительство и архитектура.

— Немецкий у тебя не очень хороший, — заметил Север.

— Так по легенде я — румын.

— Интересно, и румынский язык знаешь?

— На самом деле я родом из Молдавии. Молдавский схож с румынским, так что выкручусь, если что.

— Какие еще языки знаешь?

— Могу говорить на романи, это цыганский.

— Н-да, куда в Германии без цыганского, — задумчиво произнес майор. Этот третий ему чем-то не нравился. Но это эмоции, надо работать с тем, что есть.

— Скажите, а правда, говорят, что тем, кто в капстранах работает, дополнительно по восемьдесят марок выплачивают? — неожиданно поинтересовался Виктор.

— Да, есть такой приказ. Тебе что, деньги нужны?

— По возвращении жениться хотел, — не переставал удивлять Саблина новичок.

— Что, и невеста уже ждет?

— Пока нет, но найду. Делов-то.

Разговор явно не клеился, и через десять минут Матвей отпустил Виктора.

Перед отъездом в Москву на согласование плана операции Саблин еще раз встретился с Фадеевым.

— Иван Анисимович, посмотрел я ваши кадры. Не густо. Будем включать в операцию всех троих. Основным пойдет Цыганков, то есть Батый. Его задачей будет сойтись с политически активной верхушкой, я бы сказал, с агрессивной частью молодежи в Западном Берлине. Связником и дублером у него будет Зенит. Голова будет пока «спящим» агентом. Кстати, как он к вам попал?

— Персонально направили на стажировку из республиканского управления КГБ по Молдавской ССР. У нас никак себя не проявил. Когда планируете начать?

— Думаю, за месяц все утрясем, согласуем. Прошу за это время Батыя и Зенита натаскать в плане физической подготовки. Особенно рукопашный бой, обязательно работа с холодным и огнестрельным оружием, основы взрывного дела. Если мы все правильно просчитали и дело у немецкой молодежи дойдет до реальных мероприятий, по неопытности могут и себя, и наших угробить. Поэтому пусть хоть наши в этом будут разбираться.

— Сделаем. Спецы есть. Голову, значит, не привлекать?

— Нет. Мало ли что. С этими двумя есть ясность, а он для меня все еще темная лошадка. Пока не увижу в деле, полностью доверять не могу. Чтобы не получилось, как с Хохловым, помните?

У Фадеева напряглось лицо и невольно сжались кулаки.

— Я же сам помогал ему переправляться в Германию, где он должен был провести операцию по ликвидации одного из лидеров НТС Георгия Околовича, служившего еще фашистам. У Народно-Трудового Союза как раз тогда в разгаре закрутился роман с ЦРУ. Они совместно забросили в СССР несколько диверсионных групп. Надо было отвечать. А Хохлов, сука, переметнулся и все рассказал американцам, сдал всех. Ему наш суд вынес смертный приговор за измену Родине. В 1957 году, я тогда только пришел в 13-й отдел, наш сотрудник смог подойти к нему на конференции во Франкфурте. Они разговорились, решили выпить по чашке кофе, но Хохлов сделал только два глотка — и его срочно позвали, сделал бы третий — и хана бы ему. А так повалялся при смерти три недели, и врачи в американском госпитале смогли его вытащить.

— Яды — дело темное и ненадежное, — поддержал генерала Саблин.