Книга Мираж над пустыней, страница 60 – Сергей Журавлев

– Позовите офицера! – требовал русский.

– Отойти на три шага назад. Я буду стрелять! – в ответ злобно вопил сержант.

К майору подбежали возбужденные оперативники из машины военной разведки.

– Командуй, Коля. – Парни были настроены решительно.

– Галопом в посольство. Поднимай и гони сюда консула, – распорядился Разумков и уже вдогонку прокричал: – И в обязательном порядке не забудь врача.

Второй полицейский так же демонстративно расстегнул кобуру.

Тонкие листы бумаги легко исчезали в пламени огня. Другое дело карта с нанесенным маршрутом перегона «миража» к советской границе. Покрытая целлулоидом, она не горела, а только плавилась и сразу гасла. Так и должно было быть. Ее изготавливали, чтобы она не портилась ни от воды, ни от огня, не пачкалась и не рвалась. Александр Васильевич стал ее рвать, но качественное советское полиграфическое изделие не поддавалось.

Пальба стояла неимоверная. Пули рикошетили от бетонных стен в разные стороны. Первый полицейский, рискнувший ворваться в комнату, сразу получил пулю и ничком упал на пол. Но за ним уже напирали остальные, беспрерывно стреляя. Силы были неравны. Крайнов, уже раненный в руку, отчаянно пытался сдержать натиск, но когда у него закончилась вторая обойма, он получил пулю в грудь, и на него навалились крепкие парни из бейрутской полиции. Офицера советской военной разведки, уже без сознания, прижали к полу и заковали в наручники.

Хомяков закрыл дверь и заблокировал ее, привалив к ней тяжелый шкаф. Подполковник достал надежный двадцатизарядный АПС. Звук выстрелов из Стечкина нельзя было спутать со звуком ни из какого другого пистолета. Пули прошили легкую межкомнатную дверь и, судя по истошным крикам, достигли цели. Напрягая жилы, ревя как дикий зверь, Хомяков рвал карту. Куски получались слишком крупными. Он сообразил и достал нож. Теперь дело пошло быстрее. В углу зашевелился и попытался встать Маттар. Оперативник не стал тратить на него время и просто выстрелил предателю в грудь. Убивать летчика он не собирался, как и полицейских. Главное – уничтожить улики.

Вызванные по рации машины «скорой помощи» стали с воем залетать во двор семиэтажки. Из подъезда начали выносить раненых полицейских. Одного, другого, третьего. Наконец прибыл встревоженный советский консул, еще несколько дипломатов, в том числе заместитель резидента ГРУ и посольский врач Марина Петровна. Когда вынесли на носилках старшего лейтенанта Крайнова, все бросились к нему. Полицейские пытались воспрепятствовать, но консул настоял, и посольскому врачу позволили осмотреть раненого.

– Ранения серьезные, но жизни не угрожают. Его срочно надо оперировать, – констатировала она.

С ее согласия Владимира сразу же отправили в госпиталь. Марина Петровна хотела поехать вместе с ним, но Разумков попросил ее остаться. На последнем этаже подполковник еще вел бой. Для охраны с лейтенантом отправили двоих оперативников ГРУ.

Хомяков получил уже две пули, кровавые следы тянулись по всей комнате. Он продолжал отстреливаться и уничтожать карту. Ему удалось покрошить ее на мелкие куски, но из них все равно можно было восстановить документ. Полицейским наконец удалось вырвать дверь и сдвинуть тяжелый шкаф, освободив место для броска вовнутрь. Из последних сил подполковник ринулся к окну, распахнул его и стал выбрасывать клочки карты во двор. Но подлый ветер в этот раз был на стороне ливанских полицейских и забрасывал их обратно в квартиру. В спину ударили еще две пули. Увидев, что русский отчаянно пытается разбросать обрывки, полицейские заскочили в комнату. Сгребя последнюю кучку обрывков окровавленными руками, Хомяков перегнулся через подоконник и с силой бросил их вниз.