Книга Рыцарь проклятых карт, страница 122 – Алим Тыналин

Я встал. Отряхнул колени. Посмотрел на Дэнни.

Он лежал бледный, мокрый от пота. Но живой.

— Перенесем его на кровать, — сказал я. — Лиза, следи за ним. Если что-то изменится, сразу зови.

Лиза кивнула.

Томми помог мне поднять Дэнни. Он весил фунтов сто сорок, не больше. Мы положили его на кровать, накрыли одеялом.

— Выздоравливай, парень, — пробормотал Томми. — Мы нуждаемся в тебе.

Мы вышли из комнаты. Лиза осталась.

Сара шла рядом со мной по коридору. Молчала первые десять шагов. Потом сказала:

— Этот голос… Кайден… Он реальный?

— Похоже на то.

— Дух воина внутри кристалла. Который говорит с Дэнни. Который скоро может поглотить его личность.

— Да.

— Мы превращаем его в оружие. В монстра.

Я остановился. Посмотрел на нее.

— Разве у нас есть выбор?

Сара молчала.

— Вот именно, — сказал я. — Выбора нет. Либо Дэнни использует силу и становится монстром. Либо мы все подохнем. Третьего не дано.

— Это неправильно.

— Война сама по себе неправильная штука. Апокалипсис еще более неправильный. Система свалилась нам на голову хотя мы не просили об этом. Но мы живем в этом дерьме. И выбираем как выжить.

Сара медленнокивнула. Мы спустились во двор.

Следующие четыре часа тянулись как вечность.

Я занимался подготовкой ополченцев. Проверял баррикады, распределял боеприпасы, обсуждал позиции с Томми. Сара тренировала лучников. Марвин с командой копал дополнительные ямы-ловушки на восточном фланге.

Но мысли все время возвращались к Дэнни.

Жив? Мертв? Превратился в монстра?

Дважды я поднимался его проверить. Оба раза Лиза говорила одно и то же: стабильно, без изменений, спит.

Через три часа пятьдесят минут после начала трансформации я поднялся в третий раз.

Дэнни сидел на кровати.

Живой. Бодрствующий.

Измененный.

Я остановился в дверях. Внимательно посмотрел на него.

Глаза его полностью изменились. Были серебристо-желтыми с видимыми зрачками.

Стали однотонными. Серебристо-желтые, вообще без зрачков. Светились равномерно по всей поверхности, как два миниатюрных желтых прожектора. Когда он моргал, веки закрывали свет на мгновение, потом открывали снова.

Кожа стала бледнее. Почти белой. Прозрачной. Вены темные и четкие, проступали под кожей по всему телу. На лице, шее, руках. Пульсировали, видимые сквозь эпидермис.

Волосы потеряли цвет. Были светло-русыми. Стали серыми. Полностью. Как у старика. Но текстура осталась молодой и густой.

На груди шрам в форме разбитого сердца. Он ярко светился. Желтый, пульсирующий. Каждый удар сердца отзывался вспышкой света.

Вокруг него формировалась дымка. Тонкая, едва заметная. Как теплый воздух над раскаленным металлом. Искажала очертания, делала его размытым по краям.

Температура в комнате упала. Градусов на десять. Я почувствовал холод, когда вошел. На полу вокруг кровати образовался тонкий слой инея. Блестел в утреннем свете из окна.

Дэнни повернул голову. Посмотрел на меня.

Улыбнулся.

Улыбка странная. Слишком широкая. Губы растянулись дальше чем должны, обнажили зубы до десен. Неестественная. Хищная.

— Маркус, — сказал он. Голос низкий, двойной. Его собственный и эхо Кайдена, слитые вместе. — Я здесь.

Я шагнул в комнату.

— Как ты себя чувствуешь?

— Другим, — ответил Дэнни. — Я чувствую себя… другим. Сильным. Очень сильным.

Он встал с кровати. Движения плавные, кошачьи. Слишком плавные. Как будто каждый мускул работал идеально синхронно.