Книга Танцовщица для подземного бога, страница 90 – Ната Лакомка

— Неправда! — закричала она отчаянно. — Ни один мужчина не касался меня до сваямвары! Наг лжёт!

— Я же говорила, — сказала Савитри с удовлетворением. — Он выгораживает её. Даже сейчас хочет, чтобы она избежала наказания. Во всем следует искать женщину…

— У нее на бедре моя метка, — опять перебил её Танду, повысив голос. — Посмотрите — и обнаружите след моих зубов. Я излечил её, когда она повредила ногу, ещё во время обучения в школе апсар, задолго до её до арангетрама. И с тех пор следил за ней, и заманивал. Я пообещал ей, что научу, как покорить царя богов, и она поверила. Чтобы стать твоей, Шакра, она готова была терпеть рядом с собой даже нага.

— Проверьте, — приказал заинтересованный Шакра.

Гандхарвы вздёрнули Анджали на ноги, развернули сначала одним боком, потом другим — несмотря на её сопротивление. На правом бедре отчетливо виднелись два синих пятнышка — следы змеиных зубов.

— Невероятно! Наг сказал правду! — Шакра так и засиял и довольно потер ладони. — Какое коварство! Конечно же, женщина оправдана.

— Господин! — возопила Савитри, протестуя.

Но Шакра остановил возражения одним небрежным жестом.

— В моих глазах она оправдана дважды, — сказал он. — Потому что когда женщина совершает преступление ради мужчины, она не совершает преступления. Вся вина — на мужчине. Это я был виной её заблуждений, и я должен сделать всё, чтобы очистить её от скверны. Подайте ей одежды и принесите паланкин. Она поедет со мной и станет украшением моего дворца. Что касается нага… — он посмотрел на человека-змея с жалостью и презрением. — Те, кто предают богов, не достойны жить. Пусть он погибнет, если Гириши не желает сам распорядиться его жизнью.

— Желаю сам, — произнес господин Гириши, выступая из толпы богов, и те почтительно расступились, давая ему дорогу.

Анджали воспрянула, услышав это. Пусть Гириши накажет нага, но тот останется жив…

— Отпустите его, — велел Гириши, и гандхарвы тут же разбежались в стороны.

Танду приподнялся,глядя на бога снизу вверх. Кобры за его плечами беспокойно зашевелились, высовывая раздвоенные языки.

— Прими свою судьбу, — сказал Гириши и вытянул руку.

В руке бога-отшельника вдруг появился сверкающий белый трезубец. Как молния он метнулся вперед, ударил нага в спину, и пригвоздил тело змея к каменному полу, расколов гранитные плиты. Фигура Танду окончательно утратила человеческие очертанья. Теперь на полу извивался смертельно раненый змей. Кобры над его головой бессильно поникли, а сам он бил хвостом и царапал каменные плиты пола, срывая ногти.

Это была смерть. Все это понимали — и сам наг, и Анджали, и боги, стоявшие вокруг и глядевшие на его агонию. А он смотрел на Анджали, и она тоже не могла отвести от него взгляд.

Анджали показалось, что это ее пронзило насквозь. Что это она сейчас умрёт. Тело, которое она с таким удовольствием ласкала всего несколько часов назад, было изуродовано и подрагивало в последних предсмертных судорогах. Глаза, в которых она привыкла видеть столько нежности и любви, теперь были полны боли. Они тускнели, словно подёргивались дымкой, словно душа пыталась улететь, но Танду цеплялся за неё из последних сил.

Анджали видела это, но не хотела верить. Нет, этого просто не могло быть. Это не должно было произойти. Самый умный, самый благородный, самый… добрый мужчина во всех трех мирах…