Книга Танцовщица для подземного бога, страница 85 – Ната Лакомка

— Нет-нет, — Хема даже рассмеялась, настолько это показалось ей нелепым, что данав — противник богов — так восхищается небесной танцовщицей. — Говорить ты умеешь очень хорошо. Но я не заметила тебя, когда меня привезли в Паталу…

— Я прятался, — признался он.

— Зачем? — удивилась она. — Ты боишься женщин?

— Нет, но всегда старался их избегать, — сказал данав.

— Почему? — ещё больше изумилась Хема.

Она впервые видела мужчину, который, оказавшись рядом с ней, не попытался потрогать, поцеловать, увести с собой, чтобы тут же насладиться плотской любовью. Избегать женщин, по её мнению, мог только ущербный мужчина.

— Прости, — повинилась она прежде, чем данав ответил ей. — Я была невежлива. Если у тебя физическое увечье…

— Нет увечья! — воскликнул мужчина и впервые посмотрел на неё прямо.

— О… — растерялась Хема, а потом расхохоталась от души: — Тогда совсем ничего не понимаю.

Пока она смеялась, данав смотрел на неё, как зачарованный. Хема немного успокоилась и подбоченилась, окинув такого сильного, но такого робкого мужчину насмешливым взглядом.

— Дхарма апсар — доставлять наслаждение, — сказала она. — Ты не знал этого?

— Мне не нравится эта дхарма, — сказал данав просто. — И мне не нравится, что ты должна отвечать на чужую страсть против своего желания. Что касается меня, то когда я вижу прекрасный цветок, мне хочется любоваться им, а не срывать и не сминать в горсти.

— Апсары — цветы, пока не пройдёт их сваямвара, — нравоучительно сказала Хема, стараясь не показать, как задели её слова об ответе чужой страсти вопреки желанию. — После сваямвары мы — плоды, на которые глупо любоваться. Их надо срывать и есть, пока они в самом соку. Иначе они просто засохнут на веточке, — она шутливо поболтала пальцами возле своего лица.

Данав потупился.

— Всё верно, — сказал он, опустив голову, — но я не могу поступить так с тобой. Если только сама захочешь.

— А если не захочу? — поддразнила его Хема, стараясь скрыть смущение и неловкость, что охватили её после такого бесхитростного признания.

— Решаешь ты, — тут данав посмотрел на неё. — Но я прошу тебя стать моей натурщицей. Я заплачу тебе за позирование, сколько захочешь.

Хема подумала, что Анджали была права. В этом подземелье всё идёт не так, как должно, и даже божественные законы искажаются.Но разве неприятно, если мужчина предлагает женщине право выбора? Это как будто сваямвара… Вторая сваямвара…

— Моя подруга занята танцами, — сказала она данаву, — и пока её нет, я вполне могу позировать тебе. Платы не потребую. Возьму то, что сам дашь. Ведь таков закон для небесных танцовщиц — мы ничего не требуем, а смиренно ждём.

— Благодарю тебя! Ты не пожалеешь! — пылко сказал данав и вдруг легко, по воздуху, прочертил контуры лица и плеч Хемы, лишь чуть-чуть не коснувшись пальцами её кожи.

Он не дотронулся до неё, но Хема вздрогнула, потому что ей показалось, будто солнце на мгновение спустилось в Паталу и приласкало её своими лучами — нежно, трепетно, с восторгом и благоговением.

— Ты что такая унылая? — спросила Хема, когда на следующий день они с Анджали расположились на пристани, чтобы перекусить между обеденной и вечерней трапезами. — По-моему, ты слишком много тренируешься. Надо и отдыхать. Когда твой муж отпустит тебя, мы вернёмся в Амравати, и целую ночь буде плавать в озере, есть сладости и ничего не делать! Кстати… — она замялась, а потом сказала: — Хочешь, я останусь с тобой до конца срока твоего договора? Пройдёт пятьдесят лет, и мы вместе уйдём из этой проклятой страны…