Книга Танцовщица для подземного бога, страница 13 – Ната Лакомка

— Все устраивает, — ответила Анджали обреченно и поклонилась. Когда она выпрямилась, нага уже не было, и только в окне мелькнуло злое лицо нагини Кунджари.

Покои змея были на удивление небольшими, и обставлены так просто, что можно было принять комнату за обиталище какого-нибудь низшего гандхарва — ни тебе золотых светильников, украшенных драгоценными камнями, и зеркал от пола до потолка… Только постель и круглый столик, на котором стоял медный светильник-чаша. Совсем не похоже на великолепие зеркальной мозаики в остальных комнатах дворца.

Оказавшись в спальне нага, Анджали осмотрелась исподлобья, прижимая к груди узел — свою постель, которую ей полагалось постелить на полу, в углу или на пороге — где разрешит хозяин.

— Слишком много чести такой замарашке, как ты, — ворчала Кунджари, устраивая ее. — Тебя и к печке подпускать нельзя, не то что к господину…

Анджали прождала нага несколько часов и даже успела поспать, блаженно провалившись в сон, где не было противней, сковородок, песка для чистки нужников и окриков Кунджари. Девушка проснулась, когда кто-то легонько ткнул ее в бок, призывая проснуться. Открыв глаза, он обнаружила что лежит, свернувшись клубочком, на мозаичном полу, а над ней стоит наг Танду и толкает ее пальцами босой ноги.

— Приготовь мне ладду. На топленоммасле, с медом и гороховой мукой. Сможешь?

— Да, господин, — Анджали поспешно вскочила, с опаской косясь на змея. Что произойдет, когда он поест? Может, его потянет на любовные утехи? Ее бросило в пот при одной мысли, что многорукое чудовище со змеями на плечах решит позабавиться с ней…

— Что стоишь? — нахмурился Танду. — Неси жаровню, готовь. Я голоден.

Как готовятся ладду? Очень просто. На раскаленную сковороду кладется сливочное масло, растапливается и смешивается с медом. Потом туда всыпается гороховая мука, и тут не зевай — постоянно помешивай деревянной ложкой, и следи, чтобы не подгорело. Когда гороховая мука распарится и появится ореховый запах, сковорода снимается с углей, гороховому тесту дают немного остыть и скатывают в шарики, величиной с царский орех.1

Танду пожелал, чтобы Анджали готовила ладду у него на глазах. Жаровню поставили у самых дверей, чтобы не беспокоить нага дымом и жаром. Анджали вымыла руки и лицо, молитвенно сложила ладони, прося бога огня Агни о помощи, и поставила на уголья сковороду.

Наг вытянулся на ложе, отдыхая. Его обмахивали двумя веерами, и он снял даже набедренную повязку, спасаясь от жары. Он остался человеком, и Анджали понемногу успокоилась, потому что приятнее было смотреть на красивого мужчину, чем на многорукое чудовище.

Когда лакомство было готово, наг приказал, чтобы Анджали покормила его. Встав на колени перед постелью, девушка держала блюдо с ладду на ладони одной руки, а другой брала по одному шарику и клала в рот змею.

Он ел медленно, прикрыв глаза, а когда съел все, бросил, как похвалу:

— Готовишь ты лучше, чем чистишь нужники.

— Танцую я еще лучше, господин, — смиренно напомнила Анджали.

— А дерзишь — еще лучше, — сказал он недовольно и замолчал, показывая всем своим видом, что разговаривать не намерен.

Слуги-нагини сунули веер в руки Анджали и выскользнули из комнаты, бесшумно прикрыв двери.

Анджали несколько раз взмахнула веером, но молчать было выше ее сил.