Книга Я отменяю казнь, страница 6 – Валерия Войнова

— Г-госпожа?

Я смотрела на оттопыренный карман его сюртука. Внутри меня бурлил коктейль из страха, злости и пьянящего чувства контроля. Я только что изменила будущее у двери. Может попытаться изменить его и здесь?

Изобразила на лице сочувствие, смешанное с озабоченностью.

— Красс, как хорошо, что я вас встретила. Отец вчера вечером был в ярости. Жаловался на вино, которое подали к ужину. Сказал — кислятина, недостойная нашего стола.

Управляющий напрягся, рука инстинктивно прижалась к карману.

— Я не получал распоряжений...

— Боюсь, вам придётся отложить все дела и немедленно заняться полной инвентаризацией погреба, — перебила я его тоном, не терпящим возражений. — Отец сейчас занят, но вечером семейный ужин. И если он увидит ту же этикетку, он вспомнит, чтовино его расстроило. А вы знаете, как это влияет на его настроение.

Красс побледнел. Недовольство графа могло стоить ему места быстрее, чем любые шпионские игры.

— Но, госпожа... утренняя почта... отчеты по конюшне... Мне нужно отправить...

— Красс, вы наш управляющий. Вы служите нашему дому много лет. Я не буду учить вас расставлять приоритеты. Я лишь намекнула на проблему... А как быстро с ней справиться — решайте сами.

Он замер, взвешивая риски.

— Благодарю, госпожа. Ценю вашу заботу. Вы правы, хорошие слуги должны решать проблемы ещё до того, как их озвучит Его Сиятельство. С вашего позволения, сейчас же этим займусь...

Управляющий поклонился и поспешил в сторону кухонных лестниц, ведущих в подвалы.

Я смотрела ему в спину, и губы сами собой растягивались в торжествующей улыбке. Пока он будет пересчитывать пыльные бутылки в дальнем конце подвала, он не сможет встретиться со связным. Я выиграла время. Я могу всё изменить.

В этот момент из тени под лестницей вынырнула Рена. Вид у неё был уже не такой заплаканный, как утром. Щеки порозовели, дыхание выровнялось.

— Госпожа, — шепнула она, оглядываясь. — Йонас уехал.

— Йонас?

— Помощник конюха. Он... он ко мне неравнодушен, — Рена смущенно опустила глаза. — Взял самого быстрого жеребца. Сказал, домчит до деревни в один миг, отдаст кольцо матери и сразу назад. Я ему верю.

— Хорошо. — Я кивнула. Влюбленный мальчишка — это надежный курьер.

Рена перевела дух, словно сбросила с плеч могильную плиту. Истерика отступила, разум прояснился.

— Госпожа... я тут, пока Йонаса провожала, вспомнила. Тот молочник, что утром весть принес... я ведь его толком не слушала, у меня в голове только мама была. А он ведь еще кое-что сказал.

Она подошла ближе, понизив голос:

— Беда в деревне не одна. Наш знахарь, старый Тоби... он пропал.

— Пропал?

— Исчез. Вчера вечером его видели спорящим с какими-то городскими. Они кричали на него, требовали показать, где именно в низине он собирал болотник. А утром дверь нараспашку, в доме погром, котел еще теплый, а Тоби нет. Молочник говорит, его будто ветром сдуло.

Я почувствовала, как кровь быстрее побежала по жилам. Пазл складывался. Знахарь Тоби первым начал лечить «странную лихорадку». Он единственный ходил в самые глухие места низин. Скорее всего, он наткнулся на то, что скрывали враги. И его убрали.

В другом состояниия бы испугалась. Я бы остановилась и подумала. Но сегодня... Сегодня я проснулась после казни. Я переспорила смерть. Я перехватила курьера. Я загнала Красса в подвал. Меня несла волна успеха. Мне казалось, что я вижу все ходы наперед. Что я неуязвима.