Книга Я отменяю казнь, страница 146 – Валерия Войнова

Я достала из кармана крошечный флакон из темного стекла. Тот самый, что Тобиас передал мне два дня назад вместе с отчетом о состоянии Тиана. «Экстракт для снятия эфирного спазма. Блокирует боль от конфликта металла и ауры. Не лечит, но дает передышку».

— Передайте ей это, — я вложила флаконв руку Жизель.

Модистка посмотрела на стекло с испугом.

— Что это? Яд?

— Милосердие. Это снимет боль. И даст ей силы дышать.

Я достала клочок бумаги без гербов и водяных знаков. На нем, измененным почерком, была написана всего одна фраза:

«Железо держит тело, но не волю. Боль можно унять. Помощь придёт».

— И записку. Вложите в руку, когда будете поправлять платье. Так, чтобы никто не заметил. Даже служанки.

Жизель сжала флакон и бумагу в кулаке. Её глаза, обычно циничные, блестели влагой.

— Вы играете с огнем, деточка. Если Ансей найдет это…

— Не идеализируйте меня. Вы рискуете сильнее. Если Ансей найдет это, он убьет и Вас, и меня.

Я встала.

— Скажите ей, что она не одна. Что есть способ снять ошейник. Ей нужна надежда, Жизель. Надежда держит человека на этом свете лучше любой магии.

— Передам, — глухо сказала модистка. — Зашью флакон в подкладку её любимой муфты. Она найдет.

— Лучше сами в руки передайте. Так надёжнее. Спасибо.

Вышла из ателье в сгущающиеся сумерки. Еще одна ловушка расставлена. Теперь я была готова ехать.

***

Благодарю Евгению Кононову за награду! Такая тёплая поддержка мотивирует писать дальше

(Понедельник, час перед рассветом)

Северные Ворота столицы тонули в сыром, молочном тумане. Огромная каменная арка, почерневшая от времени и копоти факелов, казалась пастью чудовища, готового выплюнуть нас в холодный, враждебный мир.

Наша карета стояла чуть в стороне от основного тракта. Это был тяжелый дорожный возок, обшитый изнутри двойным слоем войлока и свинцовыми пластинами — чтобы скрыть жар, исходящий от пассажира. Грет сидел на козлах, мрачный, как грозовая туча. Он проверял вожжи, не обращая внимания на суету вокруг. Внутри, укутанный в одеяла, в тяжелом магическом забытьи лежал Тиан. Тобиас сидел у него в ногах, держа наготове флакон с мутной жидкостью.

Я стояла снаружи, на влажной брусчатке, плотнее кутаясь в подбитый мехом плащ. Холод пробирал до костей, но дрожала я не от него.

Рядом стоял отец. Он был без шляпы, и ветер трепал его седые волосы. Он казался старым. Впервые за всё это время я видела, как тяжело ему дается эта игра. Он оставался один. Без детей, без надежной охраны, в доме, который осаждали кредиторы и юристы Ансея.

— Не думай обо мне, — тихо сказал он, перехватив мой взгляд. — Я удержу стены. Главное — вернитесь.

— Мы вернёмся, — я коснулась его рукава. — Когда Роща успокоится.

На площади уже выстроился отряд. Это было внушительное и пугающее зрелище.

Два десятка всадников в серых плащах без гербов — полевые агенты Тайной Канцелярии. Встретишь одного из них на улице, никогда не догадаешься, что он связан с одной из самых опасных структур в нашей империи. Следом за ними стояли три крытые повозки, окованные медью, с эмблемами Магической Башни. От них исходил низкий, давящий гул — там везли накопители и измерительные кристаллы. Лошади рядом с этими повозками нервничали, пряли ушами.

И в центре — он.

Родден Истрон сидел на высоком вороном жеребце. Он не надел дорожного плаща, оставшись в строгом черном мундире. Он казался высеченным из камня — неподвижный, прямой, излучающий абсолютную, ледяную власть. Он не смотрел на своих людей. Он смотрел на нас. Его взгляд, прозрачный и холодный, как зимнее небо, прощупывал нашу карету, словно пытаясь прожечь обшивку.